Спаситель мира - Джон Рей

Почему-то его учтивость повергла Виолет в шок. Теперь она вспомнила этого швейцара: однажды он угостил Уилла ириской, которую мальчик тут же выплюнул на пол.

— Да, Ставрос, — кивнула она. — Со мной все в порядке, спасибо.

— Кто этот джентльмен?

— Из полиции, — коротко отрекомендовался Латиф. Виолет ждала, что он покажет жетон, но этого не случилось. «Не рискует отпустить меня ни на секунду», — подумала она.

— Все в порядке, Ставрос, — наконец проговорила Виолет. — Честное слово!

Только швейцар уже испарился.

— Наконец-то встретил человека, по-настоящему уважающего закон! — ухмыльнулся Латиф и выпустил руку женщины.

Виолет вдруг решила вести себя прилично.

— Видите же, что за фрукт Копек! — шепнула она. — Этот сукин сын…

— Мисс Хеллер, ничего подобного я не вижу. Я вижу доктора, который более года лечил вашего сына и, кажется, небезуспешно. Вижу человека, который в разгар рабочего дня согласился уделить нам время… — Детектив устало покачал головой. — Не знаю, что между вами произошло…

— Ничего не произошло! — пожаловалась Виолет. — Это я и пытаюсь объяснить. Копек обещал вылечить моего сына, но, увы, ничего не произошло.

— Вряд ли он так выразился. — Теперь Латиф стоял между Виолет и дверью в кабинет Копека, подняв обе руки, точно хотел помещать ей ворваться обратно. — Психотерапевты таких обещаний не дают.

— Они только этим и занимаются! — возразила Виолет и бессильно прижалась к стене. Вспышка гнева обернулась головной болью. — Они только этим и занимаются, а толка — чуть.

— Не понимаю, почему Копек так на вас злится, — задумчиво проговорил Латиф. — Мисс Хеллер, что вы ему сделали?

— Копек влюбился в Уилла, — неожиданно для себя ответила Виолет. Головокружение не проходило. — Как и все остальные… А я взяла и оборвала их интрижку.

— Вы говорите, как ревнивый муж!

— Идите в задницу, детектив!

Ни один мускул не дрогнул на лице Латифа. Он лишь покачал головой, точно не верил собственным ушам.

— Из всех потерпевших, когда-либо садившихся в мой «ниссан», у вас самый поганый язык! В Дании принято так разговаривать?

— Не в Дании, а в Австрии!

— Мисс Хеллер, настоятельно советую подчистить свою легенду!

Прежде чем Виолет нашлась с ответом, Латиф метнулся в кабинет, словно терьер в лисью нору, и, подмигнув, захлопнул за собой дверь. «Мотай на ус, Ида, — сказала себе она. — Ловко он тебя отшил!» Виолет беззвучно приблизилась к двери и прильнула к ней ухом. Недавней вспышки она ничуть не стыдилась, напротив, в тот конкретный момент ощущала лишь облегчение. Виолет легонько коснулась ручки, желая проверить, заперта ли дверь, но повернуть не попробовала. «Мне и здесь хорошо!» — пробормотала она и закивала, как кивают определенные категории людей: одинокие, престарелые и душевнобольные. Швейцар вновь занял свое рабочее место и, аккуратно расчесывая безупречно лежащие волосы, смотрел куда угодно, только не на Виолет. Ротко сочувственно мерцал в кривоватой плексигласовой раме. «Копек будет говорить, — безостановочно кивая, думала Виолет. — Будет говорить хотя бы для того, чтобы показать, как сильно я заблуждаюсь».

В тишине фойе мысли Виолет вернулись к Уиллу. Фаэтон не изменился: все вокруг казалось погруженным в себя, выжидающим, застывшим в желтоватом воздухе. Однако без Уилла он стал нелепым, пустым, как форма без содержания, как кинозал с включенными проекторами, но без зрителей. Чувство облечения стремительно таяло. Виолет попыталась направить мысли в другое русло, но они не слушались. На миг она взглянула на себя со стороны и ужаснулась, как уныло, блекло и безрадостно живет человек, зацикленный на чем-то одном. Тем не менее ощущение собственной никчемности скоро исчезло. «Теперь ты живешь не только для него, — подумала Виолет. — А уж он точно живет не только для тебя!»

Память неожиданно воскресила строчку из записки сына, и в тишине фойе Виолет послышался размеренный, неторопливый голос Уилла: «В любом другом деле ты могла бы помочь, а в таком — нет».

Внезапно она поняла, куда он поедет.

Виолет еще не оправилась от невероятного открытия, когда дверь в кабинет Копека распахнулась, точно уступив перед силой ее мысли, и в фойе вышел Латиф: очевидно, беседа закончилась.

— Уилл поедет к ней! — с места в карьер заявила Виолет. — К Эмили!

Латиф спокойно зашагал к дверям.

— Честно говоря, мисс Хеллер, я не хотел бы беспокоить девушку.

— Какого черта? Если Уилл собирается…

— Таковы правила! — объявил Латиф с ледяным самодовольством, которое тотчас отрезвило Виолет. — Без веских причин мы стараемся никого не тревожить.

— Детектив, пожалуйста, послушайте! — Виолет схватила его за рукав. — Я нисколько не сомневаюсь…

— Мы найдем девушку, мисс Хеллер, — с подчеркнутой невозмутимостью проговорил Латиф. — В ее отношении вы и ваш друг Улисс поразительно единодушны.

Они подошли к выходу, Латиф распахнул дверь и придержал, пропуская Виолет.

— Что еще рассказал вам Копек? — с показной небрежностью осведомилась она. — Уверена, вы узнали обо мне много интересного.

— Мисс Хеллер, о вас я доктора не расспрашивал. А следовало?

— Копек думает, что я плохо влияю на сына, что меня нужно от него изолировать.

Латиф пожал плечами, точно считал это само собой разумеющимся, но вслух ничего не сказал, а требовать подробностей у Виолет не хватило духа или, возможно, безрассудства.

— Что дальше? — спросила она исключительно ради того, чтобы прервать затянувшуюся паузу.

— В какой школе учится Эмили?

— В академии Кроули. — Виолет на секунду задумалась. — Только она уже в выпускном классе.

— В выпускном — не в выпускном, какая разница? Если ваш сын там появится…

— Детектив, разница есть. В выпускном классе разрешается обедать за пределами школы.

Он вышли из Фаэтона и, жадно вдыхая свежий воздух, брели по тротуару.

— Так вы со мной согласны? — поравнявшись с Латифом, спросила Виолет. — Понимаете, зачем Уилл отправится в Кроули?

— Ничего я не понимаю! — Латиф похлопал по карманам, разыскивая ключи. — Но раз Копек считает…

— Старина Копек! — воскликнула Виолет. Немного успокоенная своим открытием, она могла позволить себе великодушие. — Я не сомневалась, что вы развяжете ему язык!

— Развяжу язык? — изумленно вскинув брови, переспросил Латиф.

— Женская интуиция, детектив! А мужчины вполне предсказуемы.

— Садитесь в машину, мисс Хеллер!

В полной тишине они пересекли Четырнадцатую улицу и подъехали к академии Кроули. Далее события развивались очень быстро, но всю дорогу от Фаэтона Виолет сидела с опущенными плечами, прикрыв глаза, считала перекрестки и собиралась с духом перед встречей с Уиллом. Представить его посреди абстрактной улицы не получалось, а чем именно сейчас занят сын, Виолет не знала. «С ним же Эмили!» — напомнила себе Виолет, и представлять стало проще. Поразительно, но даже волнение улеглось. Эмили отличалась благоразумием и умела о себе позаботиться, а Уилл всегда ей подчинялся. Конечно, девушка недооценивала опасность его болезни, но происшествие в метро и суд наверняка ее отрезвили. Глупая романтика закончилась — теперь, если Уилл ее разыщет, Эмили вызовет полицию или как минимум сообщит администрации Кроули. Она все сделает хорошо, если не запаникует. Уилл не под действием лекарств, и это Эмили только на пользу: она ведь знает, как он себя ведет и на что способен. Почему они с Латифом сразу к ней не поехали? «Эмили не оставит Уилла, — твердила себе Виолет. — Она возьмет его за руку, выслушает, успокоит».