Спаситель мира - Джон Рей

— Эмили… — тихо позвал он.

— Не бойся, Хеллер, ты уже не ребенок.

«Откуда ей известно, чего я хочу и что собирался сказать?» — удивился он, а вслух спросил:

— По-твоему, сегодня тепло?

Девушка улыбнулась: о зове и о своей миссии Ёрш ей еще не рассказывал.

— Сейчас середина ноября, Хеллер, и совсем не тепло.

— Нет, сегодня жарко! — возразил Ёрш. — По Цельсию пятнадцать градусов!

— Придурок, пятнадцать по Цельсию — это не жарко, тем более сегодня не пятнадцать, а максимум восемь. — Эмили покачала головой и повела его через дорогу, не дождавшись, когда загорится зеленый. На такое способны лишь коренные жители мегаполисов. Виолет, например, не сводила взгляда с машин и смотрела в глаза каждому водителю — если собьет, ее лицо будет преследовать негодяя до скончания дней! Порой она бормотала ругательства и молитвы по-немецки. Эмили же двигалась с бесстрашием борца за свободу или террористки, прячущей под одеждой бомбу. Она никогда не смотрела на водителей с просьбой остановиться и пропустить: они останавливались сами, а наиболее благоразумные к ней вообще не приближались.

— Они тебя не тронут! — заверил Ёрш. — Всякий, кто посмеет, тут же расплавится!

— Осторожно, не споткнись! — Эмили дернула его за рукав.

— Эти машины из воска, — проговорил Ёрш, не потому, что так думал, а потому, что так было проще рассуждать. — Нет, по правде я в это не верю, — успокоил он девушку, а про себя подумал: «Это объяснило бы, почему они движутся беззвучно».

Эмили окинула взглядом улицу и пожала плечами: подобная чушь ее не интересовала.

— Скольким парням ты это делала?

— Не скольким, а со сколькими… — Эмили презрительно скривилась. — Хеллер, я же не гланды тебе удалять собралась!

Ёрш медленно кивнул и осторожно коснулся своего горла. Нет, операция не нужна. То, что должно случиться, диаметрально противоположно происходящему в больницах. Однако вопрос коростой застыл на губах. На углу Ёрш встал как вкопанный. За спиной машины по-прежнему катили в центр, разворачивались, кружились, словно бильярдные шары. Далеко не сразу Ершу удалось сформулировать вопрос иначе, разложить на составляющие и собрать снова, только Эмили, похоже, не слишком из-за этого переживала. «Для нее я такой же, как все, — подумал Ёрш, — Ну, может, соображаю чуть медленнее». Эта мысль ему не понравилась, и на секунду он даже почувствовал, что скучает по докторам.

— Я хотел спросить, занималась ли ты этим раньше, — сделав глубокий вдох, проговорил он. — Занималась ли этим с кем-нибудь?

— Могу с уверенностью сказать, придурок, что ничем подобным раньше не занималась. Никогда не прогуливала уроки со сбежавшим из закрытой психиатрической клиники. Никогда не прятала укрывающихся от правосудия. — Эмили улыбнулась. — И уж точно не переводила через дорогу тех, кому собиралась дать.

Ёрш успокоился. Он не был похож на других, отличался, выделялся — пусть даже только своей болезнью.

— Эмили! — выдохнул он и прижал ладонь к ее животу. Девушка вмиг посерьезнела. Ребенком Ёрш уже не был, и Эмили это понимала. Они оба это понимали. Сейчас не верилось, что она переводила его через дорогу.

— Что случилось… — пробормотала девушка, и это был не вопрос. Даже сквозь красную рубашку и малиновый свитер из секонд-хенда Ёрш почувствовал, как дрожит Эмили, и осторожно провел мизинцем по ее нижнему ребру. — Хеллер, я знаю, ты не нарочно меня толкнул. — Тело Эмили льнуло к ладони Ерша, волосы свесились на глаза, а горячее дыхание обжигало его лицо. — Знаю, но хочу услышать от тебя.

— Я уже извинился.

— Плевать мне на извинения! Они нужны лишь, если ты толкнул нарочно.

Ёрш зажмурился, но силуэт Эмили проступал и сквозь сомкнутые веки. Зеленоватый девичий силуэт пробивался сквозь мембрану его сетчатки, словно плющ сквозь ячейки рабицы. Стоило зажмуриться поплотнее, и прекрасное лицо Эмили начало рассыпаться. Ёрш так и знал. Знал, что ее черты распустятся, как вязание.

— Эмили, я рисовал твои портреты, каждый день по одному. В последний раз получился круглый домик с волосатой крышей, и я уже не знал, живешь ли в нем ты.

— Хеллер, не переводи стрелки! Ответь на мой вопрос!

Трепещущее тело выскользнуло из-под его пальцев. Ершу хватило ума понять, чем является этот вопрос, — символом если не любви, то увлечения. Он лихорадочно пытался подобрать ответ, который порадовал бы Эмили. На самом же деле ему хотелось не отвечать, а прижать к ее ребрам вторую ладонь и держать, ожидая развития событий. Хотелось не вспоминать ни о Плоских временах, ни о чем вообще.

— Не прикоснись ты ко мне, ничего бы не случилось, — в итоге ответил Ёрш.

Эмили кивнула и ссутулила плечи. Ее длинная челка едва не касалась лица Ерша, а глаза сияли, словно прожекторы сквозь старый побитый молью занавес. Эмили наклонялась, тянулась к нему, поэтому и выскользнула из-под его ладони. Через секунду она села на корточки и посмотрела на Ерша снизу вверх.

— Ты меня испугался, — шепнула девушка. — Решил, что я превратилась в другого человека. Ты сам так сказал.

— Я не понимал, зачем ты меня касаешься.

— Затем, что я тоже испугалась, а еще хотела успокоить тебя.

— На станции было жарко. Жарко и душно, как в теплице. К нам подбирался полицейский, наверняка поймать рассчитывал. Напряжение все росло и росло… Ты вдруг стала глупой и назойливой, начала плести какие-то козни, совсем не как моя Эмили! Мне хотелось остыть, освежиться, хотелось даже одежду скинуть, а ты подошла и тяжелым одеялом повисла на плечах.

— Я обняла тебя, а ты меня не узнал, — тихо напомнила девушка. — Ты думал, я не Эмили, а кто-то другой!

Неровное дыхание девушки обжигало шею Ерша. Оно пахло лакрицей, сигаретами и спертым тепличным воздухом. Ее трепещущее тело вдруг снова оказалось под его ладонями. «Сегодня все случается вдруг и внезапно», — отметил Ёрш. Эмили закусила губу и двинулась дальше. Превосходство в росте куда-то исчезло. Сделав три коротких шага, девушка стала ждать Ерша.

— Теперь ты моя Эмили, — сказал Ёрш, сжимая покорно протянутую руку.

Вскоре они дошли до кондитерской и застыли у витрины. Эмили разглядывала стеллажи с яркими пузатыми банками, а Ёрш — свое отражение, которое ерзало, дергалось, подмигивало. Они с Эмили как двухголовый ребенок, когда стоят плечом к плечу! Здорово!

— Ну, что там? — нетерпеливо спросил Ёрш, хотя уже увидел все сам. Стену за прилавком украшали светло-зеленые и нежно-розовые комочки в гофрированных формочках из вощеной бумаги. Зеленые, как силуэт Эмили, розовые, как его кожа. Девушка не сводила с них глаз.

— Здесь пекут только кексы, — пробормотала она. — Иногда за ними выстраивается очередь на весь квартал…

— Кексы? — перекатившись с носков на пятки, переспросил Ёрш.