Сломанные цветы - Анна (Фрида) Бергстрем

– Зато у тебя есть счастье летать, – говорил человек, который её любил.

– Порой я ненавижу себя, – загрустила она. И в её глазах снова загорелся тревожный огонь, который обжигал болью смутных воспоминаний.

– Но почему?

Маруся нехотя призналась:

– Мне кожу резало солнце. И эти следы не сотрутся…

– Ты о чём? – удивился Алекс.

Девушка печально прошептала:

– Ты только глянь на них!

Её криво сросшиеся пальцы напоминали стебли сломанных цветов, которые она выращивала на обратной стороне виртуальной луны. Она растерянно смотрела на свои руки, будто это были какие-то экзотические растенья, а не часть её плоти…

– Ты опять об этом? – беспокоился молодой человек.

– Что произошло? Почему они стали такими? – допытывалась бедняжка.

– Давай просто будем считать, что ты неудачно поковыряла в носу, – отшучивался он.

Но Марусе было не до веселья. Воспоминания и флешбеки терзали её душу. И всё повторилось снова… Девочка со взглядом сумасшедшей куклы смотрит в кривые зеркала несчастными глазами. Руки тянутся к запрещённым эликсирам. Суицидальное солнце бьётся в помутневшие стёкла. Истекает холодным светом на грязный пол.

Отчаянье, размешанное в кружке остывшего чая. Оголённые нервы под человеческой оболочкой. Срочный звонок по телефону доверья. На том конце пустоты слышится голос:

– Это Доктор Суицид.

– Спасите меня! Мне так плохо!

– Что случилось?

– Я схожу с ума.

– С кем не бывает! – устало смеётся привыкший ко всему собеседник.

– Такое случается только однажды… Но ты не будешь прежним.

– Примите лекарство.

– Увы. От этих страданий ничто не поможет.

– Примите двойную дозу.

Из трубки доносится мольба, смешанная со слезами:

– Всё безнадёжно. Ничего не помогает…

Это как операция по удалению сердца без наркоза. Это как венозные слёзы, струящиеся из открытых ран, только гораздо больней.

– Увы. Ничем не могу помочь.

– Но что мне делать?

– Привыкайте с этим жить. Или не жить… Вот в чём вопрос… – ответил Доктор Суицид.

И ты принимаешь эту невыносимую горечь. Вдыхаешь терпкую грусть, будто кокаин. А потом задыхаешься от бессилья. Потеряв надежду, звонишь по горячей линии Богу.

– Не жить… – механически повторяет автоответчик.

Горят страницы жизни. Это как форматирование без восстановления данных. К чёрту нежности, привязанности, слабости. Всё в огонь. Это как сон, от которого не можешь очнуться. Это как вернуться в реальность и обнаружить себя похороненным заживо. Только гораздо страшней.

– Почему врачи ничего не смогли исправить? – убивалась унесённая холодным солнцем.

Когда-то такая уверенная в себе, теперь она чувствовала себя неполноценной. Этот недуг сводил её с ума. Она не знала, как с этим жить и что дальше делать.

– Хватит ворошить прошлое, милая. Может, лучше не будем об этом? – опускал глаза Алекс, уходя от разговора.

– Расскажи мне, что случилось? – заводилась девушка, всякий раз касаясь этой болезненной темы.

– Не могу. Врачи сказали беречь тебя от нервных потрясений.

– Я хочу вспомнить даже то, к чему лучше не возвращаться! – требовала Маруся.

Пусть всё произошло несколько месяцев назад, и боль понемногу утихла, её молодому человеку всякий раз становилось не по себе.

Летели дни, выжигая узоры на лицах… Апрель в сердце. Война в голове. Какое-то тягостное чувство, будто гигантский нарыв, терзало душу Маруси… Дальше было только хуже. А потом и вовсе оказалось, что с унесённой холодным солнцем творится какая-то аномальная фигня…

Когда девушка нервничала, то её сломанные пальцы приобретали разрушительную силу. Она могла едва дотронуться до сотового, как тот зависал. У чашек отваливались ручки. Скакало няпряжение. Барахлили приборы. Шкалили датчики. В квартире внезапно гас свет. В её раскалённых ладонях потухали звёзды и взрывались галактики. И порой от её неосторожного прикосновения могло разрушиться всё вокруг.

– Ты необычный человек, и в этом твоя прелесть, – говорил её парень.

– Я необычный человек, и в этом моё одиночество, – расстраивалась она, пряча свои уродливые руки. По щекам текли слёзы.

Целуя сломанные цветы её пальцев, Алекс успокаивал бедняжку:

– Ты – это не твоё тело, ты сверхчеловек, ты сверхсущность, ты душа, бесконечная и вечная, которая временно оказалась в этом теле.

– Ты правда так считаешь? – спрашивала она, готовая поверить в самые невероятные чудеса.

– Картошку с крабовым наполнителем!

– Добавить курочки?

– Эээ нет! Краби вам не птицы! Краби это же вах!

– Может, огурчиков?

– Только краби и точка! И ему краба и мэнэ краба! Мы пришли сюда за крабом, да?!

Это были посетители фастфуда. На вид не русские. К тому же слегка поддатые.

Продавщица странно покосилась на них:

– Кушать будете здесь или с собой?

– Краби хватай и беги! Подавай уже мой краб! – торжественно заявил покупатель.

«Упоротый или прикалывается?» – подумала Маруся, чуть не подавившись от смеха своим обедом. И тут же послышалось над ухом:

– Шайтан, какая красота! Дэушька, с вами можно познакомиться?

И тут же к ней подсела парочка непрошеных гостей. Выложив на стол покоцанные мобильники, один другого краше, эти двое пытались набить себе цену и нагнать хоть какой-нибудь понт.

– Ну что, красавица, знакомиться с нами будешь? – спросил ухажёр, поигрывая косматой бровью. Его мутные глаза то и дело сбегались в кучу, как у укуренной креветки.

– Боюсь, я не настолько шикарна, как ваш крабовый наполнитель, – засмеялась Маруся.

Это знакомство явно не входило в её планы.

– Вай скромница, – заигрывал настойчивый кавалер, глядя на Марусины руки. – Да твоим клешням позавидует любой краб!

Такой комплимент был выше её сил. Это слово её убило. Так и не доев свою порцию, девушка строго посмотрела на непрошеного гостя.

– Хрусть! – послышалось в ту же секунду.

– Шайтан-майтан! – воскликнул мохнатый ловелас, увидев трещину на дисплее мобильного, которая появилась неизвестно откуда. – Что случилось с моим айфоном?

– Был айфон, стал ай-телефон, – издевался его приятель. – Я же говорыл, что твой дэшёвый китайскый кырпыч долго не протянет!