Сломанные цветы - Анна (Фрида) Бергстрем

– Привет от краба! – злорадно улыбнулась Маруся, покидая кафешку. – Это тебе за всю хурму!

Подавившись обедом и тупыми приколами, горе Дон Жуаны ещё долго смотрели ей вслед…

– Ты не такая, как все.

– Я никакая, как все.

– Я люблю тебя такой, какая ты есть! – восхищённо говорил Алекс.

– Ох, лучше бы меня не стало… – грустила Маруся, чувствуя себя надкушенным пирогом, из которого выковырили всю начинку. Она так устала от косых взглядов.

– Накупи леденцов и подари тем, кого ты бесишь. Пускай сосут! – заявила подруга.

Маруся оживилась:

– Хорошая идея!

Оставив грустные мысли за порогом кондитерского магазина, девушки побежали лакомиться сладостями.

– Деньги помельче давай! Сдачи не будет! – изрыгнула из себя продавщица, будто сделала одолжение всему миру.

– Вот, пожалуйста, – набрав по карманам цветные бумажки вперемешку с монетками, Маруся протянула их тётке за прилавком.

Та взяла их без особого энтузиазма, демонстративно растеряв половину.

– Вот, клешни-то твои дырявые! – заорала зловредная бабища, вымещая злость за всю рабочую неделю.

Мерзкое словечко противно ударило по самолюбию. Будто клоун наблевал протухшей радугой прямо в душу.

– Но я же не виновата… – всхлипнула бедняжка, в слезах выбегая из магазина.

Настроение было испорчено как минимум на неделю. Маруся уныло брела домой.

– Не расстраивайся, – успокаивал её некто с никнеймом БОГ. – Некоторым людям давно пора в Изумрудный Город. Кому за мозгами, кому за сердцем…

– Ах, если бы сны стали сказкой наяву … – вздохнула унесённая холодным солнцем. – Я бы отправилась в Изумрудный Город, чтобы добрый волшебник подарил мне новые руки.

А над головой снова кипело небо. Там, высоко, пернатые, как прежде, вели свои дебаты. Или просто обсуждали суетящихся внизу людишек. Да кто ж их знает…?

– Птица ты моя, нельзя так срываться по мелочам. Так никаких нервов не хватит, – жалела бедняжку подруга.

Унесённая холодным солнцем вздохнула:

– Я бедненький замученный птюль, которого гуманнее было бы пристрелить.

– Как сохранить редкие виды животных? Убрать популярные виды людей, – сочувствовал Алекс.

Он так пытался подобрать нужные слова, чтобы сделать как лучше. Сегодня, глядя на своего парня, Маруся призналась:

– Спасибо тебе за то, что ты всегда рядом. Благодаря тебе я начинаю верить, что Боги рождаются в душах заблудших людей.

Он обнял её как птенчика, выпавшего из гнезда. И стало немного легче. Но на сердце было неспокойно. Каплями растаявшего льда с неба падала грусть. Этот град напоминал ледяные жемчужины, выпавшие из раковин устриц. Мы никогда не удержим то, что нам по-настоящему дорого. Как ни сжимай объятья, судьба всё равно умудрится нас распять, вырывая самое сокровенное из сомкнутых створок души…

Из глаз катились слёзы. А вместе с ними какая-то тихая боль утекала изнутри. Но от этого не становилось легче. Маруся снова думала о том, что мешало ей жить. Можно пытаться стать кем угодно. Но жизнь не похожа на праздник со вкусом мандаринов. И шрамы души не скроют никакие наряды.

А птицы всё кричат и кричат. И ничего ты им не скажешь. Апрель в сердце и война в голове не дают покоя. А выражение лица неба не меняется который день.

Глава 3
Самый лишний человек

– Хочу странствовать по миру, отрубать людям головы, жечь города и деревни, а в свободное время гладить лошадку!

– Ты летаешь в облаках, приятель… – говорили люди, выбрасывая на помойку его надежды.

– А кто вам запрещает полететь со мной? – удивлялся странный чудак.

Но ему никто не ответил. А он перепутал небо, отражённое в поверхности ночной реки, и упал в пучину иллюзий… А потом проснулся и понял, что оказался на дне. На дне рождения мечты, которой не стало. Это был на редкость отвратительный денёк… В такие минуты не знаешь, что лучше сделать сначала: то ли попить кофе, то ли повеситься.

Серёга открыл глаза, и его расстроила первая же мысль. Он почувствовал, будто внезапно заболел жизнью. И понеслось… Его раздражало, что надо на работу. А долгожданный отпуск был ещё не скоро. Становилось невыносимо тошно от того, что с похмелья так раскалывалась голова. С погодой творились странные вещи: неотвратимо светило солнце…

Дальше было хуже. Та, которую он любил, назначила ему свидание на станции с многообещающим названием «Динамо». Серёга звонил ей, но всё было бесполезно. Счастье было снова недоступно. Разбитая любовь вяло текла по проводам. Город сметал всё на своем пути, выдыхая в лицо тошнотворный запах метрополитена. Серёга почувствовал себя самым лишним человеком на свете.

Реальность потеряла краски, а крылья за спиной отвалились. Только птицы геометрично уселись по проводам. Окончательно потеряв надежду, самый лишний человек на свете рисовал радугу, смешивая пыль дорог со слезами неба. С первым осенним дождём жизнь началась сначала. Но было ощущение, что с неба падает пепел… Храмы как шрамы рубцевались на коже многострадальной столицы. Такие похожие друг на друга прохожие смотрели на него, как на ничтожество. А над каждым псевдонимом красовался псевдонимб. Рваными тучами был выложен статус в жидкокресталлическом небе: «Плохая новость: ничто не вечно. Хорошая новость: не вечно ничто…»

Оставалось только застрелиться для красочного финала. Серёга сидел на обломках своей слетевшей крыши и натянуто улыбался. Он понимал, что его настолько накрыло, что он вряд ли дотянет до завтра.

– А теперь просто подумай: вдруг этот день – последний в твоей жизни? – сказал кто-то над ухом. – Так зачем же тратить его на эти мысли?

– Кто это разговаривает со мной? – вздрогнул Серёга, но никого не увидел.

И вдруг тот самый голос ответил:

– Я некто с никнеймом БОГ.

– На чём ты торчишь? Отсыпь и мне! Хочу, чтоб меня так же накрыло!

Кто-то добродушно рассмеялся:

– А что, без этого ты уже совсем никак?

Конечно, этот разговор был абсурдным. Скорее, из него следовало, что уже давно пора завязывать с напитками покрепче и порошками повеселее… Но люди всего лишь люди. Жизнь – не онлайн игра. У нас есть только вера, надежда, амфетамин и реализм в буфере обмена…

Серёга решил пойти напиться, чтобы хоть как-то отвлечься от всего, что произошло. Он шёл в никуда, надвинув кепку, будто каску на глаза. Но в эту секунду всё изменилось.

– Воу, воу, палехче! – выругался он, столкнувшись с кем-то в толпе людей.