Информация - Роман Сенчин

– Да, обязательно подумаю. – И, видимо, под настроение мелькнула уверенная, яркая мысль: «Открыть журнал, заняться с ней общим делом…» – Конечно, Ангелина!

Лифт медленно полз откуда-то с самого низа, а она продолжала подавливать:

– У меня есть знакомые в Агентстве по печати, можно грант получить. С регистрацией устроим… А материалов – масса.

– Да-да, конечно, – кивал я, загипнотизированный ее уверенностью. – Это очень интересно… Надо… Да! – вспомнил о главном: – Слушай, давай телефонами обменяемся, электронкой.

Обменялись.

Я был ошарашен столь быстрым развитием отношений. Первая встреча – знакомство совершенно ничего не знавших друг о друге людей, вторая – уже многообещающие взгляды, приглашение домой на чай, что большая редкость для москвичей (можно годами близко общаться с человеком, но ни разу не увидеть, где и как он живет)…

Все воскресенье я боролся с желанием позвонить Ангелине и предложить провести вместе день. Открывал «адресную книгу», находил номер ее телефона, но нажать на кнопку вызова так и не решился. Навязчивость могла разрушить намечающуюся близость… Нужно сделать небольшую паузу.

А потом завертелась рабочая неделя, встречи, переговоры, мотание с кассетами от заказчиков к телевизионщикам… Конечно, каждый вечер я боролся с желанием услышать ее голос и останавливал себя: «А что предложить? Пригласить в кино? Хе-хе… Или в ресторан?… Не то…»

Дождался пятницы и тогда уж с рабочего компьютера написал Ангелине на имейл письмишко – как она отнесется к тому, чтобы субботу нам провести вместе, покататься на машине, посидеть в ресторанчике? Типа того… Потом каждые пятнадцать минут заглядывал в «ящик» – ответа не было. Понимал, что она вполне могла быть не за компьютером, но ее молчание убивало и выматывало. Руслан даже внимание обратил:

– Что, проблемы?

– Да нет, – хмурясь в экран, сказал я. – Комп что-то подвисает.

– Ой, не дай бог вирус! – с готовностью испугалась Оксана. – Может ведь всю локалку заразить!

– Нет-нет, – пришлось успокаивать. – Просто у меня слишком много файлов открыто. Нормально все.

В шесть тридцать пять вышел на улицу. Был не жаркий, хороший вечер. Какой-то торжественный, и эту торжественность не могла нарушить даже сумасшедшая московская суета – спешащие к метро толпы, чуть ли не дерущиеся на Тверской автомобили.

Я стоял рядом с дверью нашего агентства, смотрел на суету, и губы сами собой растягивались в сочувственную, понимающую улыбку; садиться в «Селику» не хотелось, тянуло пойти пешком куда-нибудь по уже опустевшим переулкам к центру, постоять на Красной площади, посидеть под тентом-зонтом на Манежке, выпить бокал пива…

– Ты домой сейчас? – сзади голос Руслана.

– Наверно… – Моя внутренняя торжественность стала сменяться слабой досадой. – Что еще делать…

С Русланом после его поведения в тот вечер, когда я узнал об измене Натальи, отношения были довольно прохладные. Не мог я ему простить, что он практически выставил меня, пьяного, за дверь, а больше – ту муть, какую гнал вместо того, чтоб сказать несколько душевных слов. И он чувствовал мою обиду.

– Может, поужинаем вместе, – предложил Руслан как-то с усилием. – И поговорим… Есть важные темы.

Отказываться категорически я не мог, тем более что, судя по голосу, у него действительно были «важные темы». Сказал:

– Сейчас только позвоню, ладно…

Отошел, набрал Ангелину.

Она взяла трубку почти сразу. Произнесла совсем неприветливо:

– Да.

– Привет, это я…

– Я узнала. Здравствуй.

– Хочу тебя пригласить завтра… В ресторане посидим, покатаемся. Я место знаю на Пахре… недавно открыл…

– Извини, в эти выходные я очень занята. – Голос Ангелины был сухой и бесцветный. – Нужно большую статью сдать в понедельник.

– Ладно, что ж… – вздохнул покорно, но все же попытался уговорить: – Совсем-совсем не можешь? А может, сегодня?

– Нет, никак. Давай созвонимся на следующей неделе.

Я согласился без особой готовности; ее отказ встретиться в субботу меня, ясно, расстроил. Что называется – обескуражил.

– Всё, – подошел к Руслану. – Куда направимся? Сейчас везде давка. Пятница…

Нашли свободный столик в «Эль Патио». Заказали по минимуму – салатики, сок и графинчик «Финляндии». Я поколебался – пить, не пить? – и быстро сдался. Оставлю «Селику» здесь, авось не угонят… Руслан был мрачен и вроде как бы всерьез чем-то расстроен.

– Ну, будем, – поднял он рюмку, предлагая чокнуться.

Чокнулись, проглотили ледяную водку. Посидели молча. Я ждал, что скажет Руслан – самому заводить разговор не хотелось, да и с какой стати? – у него же «важные темы».

– Я вот что, – наконец заговорил он, – у тебя как с Максом отношения?

– Да нормально.

– Общаетесь? – Руслан выжидающе нахмурился.

– Весной – часто. Он все у меня ночевать рвался, с Лианкой у него какие-то напряги вроде бы были.

Отвечал я коротко и довольно неопределенно – знал, что Руслан с Максимом, хоть и братья, идущие по жизни невдалеке друг от друга, все же друг друга не любят, и если уж Руслан заговорил о Максе, значит, действительно произошло нечто серьезное.

– В последние дни, – продолжал я, – не созванивались. А что?

– Да гнило все. – Руслан нехотя наполнил рюмки. – С Лианкой разводится…

«Ну новость!» – про себя хмыкнул я.

– …К какой-то телке ушел, а теперь и с ней конфликты. Заявил, что домой возвращается.

Руслан жестом предложил выпить. Выпили.

– Мне-то, в общем-то, по хрену его жизненка, – заговорил он дальше глухо, то ли из-за того, что не закусил, то ли из-за душащей злобы. – Пускай что хочет делает, идиот. Но только… только…

Руслан запнулся и взглянул на меня таким каким-то взглядом из прошлого, и вспомнилась рекреация в нашей школе, момент, когда Руслан подошел, со значком комсомольца на лацкане, и отбросил в сторону пытавшегося стрясти с меня мелочь местного хулиганчика, вспомнились наши полубандитские-полупредпринимательские потуги, в которых Руслан был вроде несколько отдельно, но на деле, наверное, спас и меня, и Максима, и других наших парней от пуль, которые тогда раздавались очень легко… Да, как-то из нашего общего прошлого Руслан взглянул, и мне сразу стало и жутковато, и хорошо, и грустно, и я уже не стал искать момент, чтоб заговорить о какой-нибудь ерунде, как сделал он в тот вечер, когда я пришел к нему со своей бедой… Я сидел и ждал его слов, и готов был помочь. За этот взгляд.

– Мне по хрену, но он мать мучает. Названивает ей и все рассказывает своим этим ноющим голоском. Она места там себе не находит. Мучает ее, короче… Я бы поговорил с ним, но, знаешь же… Таблоид раскрошу уроду. Поговори ты. Вы ведь одноклассники… Ведь все же нормально, если подумать. Жена – богатая, симпатичная. Чего ему надо-то? Я Максу даже завидовал, между нами, что у него такая… Папа поддерживает… а тут все самому. И ведь сколько лет вместе были, а в Москву переехали – и началось. И у тебя, и у него теперь.