Доктор Данилов в Крыму. Возвращение - Андрей Шляхов

– Но насколько мне известно, там были основания для срочной консультации?

– Не было! – нахмурился Данилов. – То, что муж прибыл на кратковременную побывку, еще не основание для вызова «скорой». И, кроме того, хочу повторить, что я не обладаю достаточными познаниями в акушерстве, чтобы давать обоснованные заключения по таким вот вопросам!

– Разве вы не изучали в институте акушерство? – недоверчиво прищурился Станислав Грацианович.

– Изучение предмета в рамках общего курса еще не делает специалистом! Есть специализация на шестом году обучения, есть ординатура, во время… – Данилов оборвал себя на полуслове, поняв, что так они до ночи не закончат. – Короче говоря, я не имею сертификата по специальности «акушерство и гинекология», потому и не могу давать такие консультации.

– Но можно же было так и объяснить, – резонно заметил корреспондент. – Вряд ли бы от вас стали требовать того, что не в вашей компетенции. Объяснить, а не устраивать драку.

– Представьте себе, что стали! – хмыкнул Данилов. – «Вы же врач, какая разница, что у вас за специальность» и так далее. Несведущим все кажется простым, а на самом деле это далеко не так. И насчет драки, которой на самом деле не было. Да – не было. Была небольшая потасовка в дверях, возникшая по вине брата вашего главного редактора. Он меня ударил первым, я защищался. Имею, кстати, право на самозащиту по закону…

«А по уму, Вольдемар, следовало вызвать на квартиру полицию, – с запоздалым сожалением подумал Данилов. – Ничего, что потерял бы еще минут пятнадцать. Зато вместо статейки, которую напишет этот олень, был бы протокол, в котором все было бы отражено верным образом».

– Так что давайте будем правильно выбирать слова, – Данилов строго посмотрел на корреспондента. – Хорошо?

Ему было немного неловко, поскольку он все же намеренно ударил противника ящиком, а не «задел». Но говорить «ударил» на диктофон, да еще и в такой ситуации, когда все его слова могут быть истолкованы предвзято, Данилову не хотелось. И вообще он считал себя правым. Кругом правым.

– Хорошо, – кивнул Станислав Грацианович. – Скажите, а пациентку вы не осматривали?

«Ого! – подумал Данилов, глядя в глаза корреспонденту. – А ты ведь не просто подготовился к разговору. Тебя кто-то натаскал, причем кто-то знающий».

– Нет, не осматривал. Открыв мне дверь, она ушла в другую комнату и больше не показывалась. Я общался с ее мужем.

– Так как же вы можете утверждать, что с ней все было в порядке? – В голосе Станислава Грациановича появились киношные следовательские нотки. – Разве без осмотра можно делать выводы?

– Во-первых, если бы что-то было не в порядке, она не стала бы уходить! – отчеканил Данилов. – Во-вторых, она прекрасно слышала наш разговор, потому что мы говорили громко, иногда даже чересчур громко, и, стало быть, была в курсе происходящего. Когда ее муж сказал, что у его жены нет ни жалоб, ни кровотечения, она не вышла ко мне и не оспорила слова мужа…

«А вот тут, конечно, слабое звено, – подумал Данилов. – Косяк чистейшей воды. Надо было пригласить ее и услышать отказ от нее. Лоханулся я сгоряча. И на старуху бывает проруха, да».

– В-третьих, если бы у нее были проблемы, которые я не стал решать, она бы вызвала повторно, а этого не случилось.

– Не факт, – тряхнул головой корреспондент. – Она могла вызвать платную «скорую» или обратиться в стационар самотеком. Живет-то она прямо напротив центра матери и ребенка.

– Хорошо, – согласился Данилов, – «в третьих» можно не считать.

– Ладно, с вызовом мы разобрались… – Станислав Грацианович перевернул в блокноте убористо исписанную страничку.

«Ой ли?», – усомнился Данилов.

– Теперь хотелось бы узнать детали вашей биографии, Владимир Александрович. – Где вы учились и как давно окончили институт?..

Минут десять Данилов терпеливо рассказывал свою биографию. Хорошо еще, что сейчас не нужно было ничего оспаривать. Кое о чем, например, о работе в лагерной больнице, он умолчал. Напоследок корреспондент спросил о том, нравится ли Данилову в Севастополе. Данилов ответил, что нравится. Станислав Грацианович польщенно ухмыльнулся (впору было подумать, что это он выстроил город) и наконец-то захлопнул свой блокнот.

– Прошу перед публикацией прислать мне статью для ознакомления, – сказал Данилов.

– В этом нет необходимости, – Станислав Грацианович убрал орудия труда в сумку и встал. – Предварительному согласованию подлежат только интервью. Я же буду писать материал от своего лица. Если вас что-то не устроит, можете требовать опровержения. Ваше право.

Данилов подумал о том, что его, скорее всего, не устроит вся статья целиком. Но говорить об этом не стал. Пожал корреспонденту руку, улыбнулся на прощанье и облегченно вздохнул, когда за незваным гостем закрылась дверь.

Дверь, не успев закрыться, снова открылась. В кабинет вошла Катя.

– Что это было? – трагическим шепотом спросила она.

– Ничего особенного, – махнул рукой Данилов. – Потихоньку становлюсь медийной персоной. Или, скорее, комедийной.