Рай на заказ - Бернард Вербер

– Да? Уинстон?

– Да. И мне очень обидно, что назвала его, как папу.

– Подумаешь! Какая разница – мужчина или попугай? Хотя Уинстон умеет поддерживать беседу лучше, чем твой отец, предоставляет мне полную свободу и ни в чем не упрекает.

Мать подошла к клетке и сунула крикливой птице арахис.

«Крышка! Мужчинам крышка!»

– Мама, почему ты так настроена против мужчин?

Карина собралась было привести решающий довод, но сдержалась и неопределенно махнула рукой:

– Ладно, поговорим о другом. Кевин – твой жених? Ты не хочешь его бросать? О’кей. Оставайся с этим самовлюбленным болваном. А как продвигаются исследования невосприимчивости к радиации?

– Пока что результаты выглядят неутешительно. Я вызвала мутацию у мышей, чтобы увеличить толщину их шкуры и сделать более выносливыми к рентгеновским, гамма– и бета-лучам. Для этого нужно, чтобы у них с рождения был некий природный щит, и тогда, я полагаю, они смогут переносить высокий уровень радиации.

– Ты говоришь – щит?

– Да, и с самого рождения.

Мать налила дочери еще текилы с грейпфрутовым соком:

– Хочешь, я помогу тебе, Мадо? В свое время я занималась решением проблем, связанных с генетическими мутациями у различных видов...

Мадлен выпрямилась:

– Нет, мам, спасибо. Я достаточно взрослая и справлюсь сама. Кстати, уже поздно, мне пора.

Она вскочила с кресла, схватила куртку и сумку.

– Боишься, как бы Кевин не остался без своих тапочек, пива и горячего супа?

Мадлен резко обернулась и посмотрела матери в глаза:

– Я люблю его, мама. У тебя, похоже, каменное сердце, и ты не можешь этого понять, но я действительно люблю этого человека. И уверена, что буду с ним счастлива.

– Фу, подумаешь!.. Я тоже прошла через это. Любовь между мужчиной и женщиной! Это просто кино, наши собственные фантазии. Мы верим, что мужчины, как и мы, способны испытывать настоящие чувства. А затем приходят разочарования – одно за другим. Я вышла замуж за твоего отца и могу сказать тебе, что ложь окружала нас уже на свадьбе. Все притворялись, будто это лучший день в их жизни. «В счастье и в горе, пока смерть не разлучит вас», – говорил священник. Ха! Мы очень быстро расстались. И уж поверь, когда мы разводились, то знали друг друга как облупленных. Брак – это ложь, а развод – истина. Брак – это победа надежды над опытом.

– Мама! Хватит! Мне не нравится, что ты все время говоришь гадости о папе. Это мой отец! Что касается Кевина, то я его люблю. А что поделаешь с любовью?

Карина на мгновение задумалась и с удовлетворением изрекла:

– Любовь – это победа воображения над разумом!

Попугай счел эту фразу вполне достойной повторения: «Воображения над разумом! Воображения над разумом!»

– Ох! Уинстон, заткнись!

Мадлен стукнула кулаком по клетке и, не дожидаясь того, что мать на это скажет, выскочила на улицу, хлопнув дверью.

Она сняла крышку, погрузила ложку в кастрюлю, поднесла к губам и осторожно, чтобы не обжечься, попробовала суп. Удовлетворившись результатом, Мадлен вернулась к кухонному столу, который был удивительно похож на ее рабочее место в лаборатории. Кастрюли вместо реторт, бокалы вместо пробирок, столовые приборы вместо пинцетов. И священнодействовала она здесь, действуя так же четко, как в лаборатории. Мадлен взяла пульт дистанционного управления, и кухню заполнили нежные звуки музыки. Она открыла духовку, из которой вырвались клубы пара, и вытащила форму с каким-то разноцветным блюдом.

«Думаю, что тайна жизни и смерти скрывается в самом сердце клетки».

Мадлен повернулась к салатнице с листьями латука, добавила приправ и перемешала. Острый запах уксуса соединился с ароматом оливкового масла, и это было похоже на то, чем пахли препараты, которые она разглядывала в микроскоп.

«Сначала мне захотелось понять прошлое. Понять, как все стало таким, как оно есть».

Она принялась резать морковку тонкими кружочками, потом нарезала огурец и помидор.

«Затем мне захотелось понять будущее.

1. Минерал.

2. Растение.

3. Животное.

4. Человек.

А что потом?

5. Человек, не восприимчивый к радиации? »

Мадлен убрала салатницу в холодильник, зажгла в подсвечнике красные свечи и уселась в кресло. Она окинула взглядом накрытый стол, улыбнулась и включила телевизор. Заработал круглосуточный новостной канал.

«...Новый теракт в Пондишери, в Индии. Автобус был почти полностью уничтожен вскочившим в него смертником. В автобусе находилась группа детей, которые направлялись в школу. 23 человека погибли, 47 получили ранения. Ответственность за теракт взяло на себя движение, борющееся за независимость Кашмира. Власти Индии немедленно обвинили спецслужбы Пакистана в поддержке террористов...»

Раздался звонок: первые такты вдохновенной «Оды к радости» Бетховена. Мадлен Валлемберг выключила телевизор и побежала открывать дверь жениху.

Однако, увидев, что находится за порогом, она попятилась:

– Ты пьян! Кевин попытался обнять девушку, но та сделала еще шаг назад.

– Отмечали увольнение одного парня, с которым я работаю.

– Ты должен перестать пить, Кевин!

– О, Мадо... Хватит читать дешевые проповеди! Лучше поцелуй меня.

Кевин вошел в квартиру и с грохотом захлопнул дверь. Сбросил куртку и вновь попытался заключить Мадлен в объятия.

– Посмотри на себя! На кого ты похож! Да ты еле стоишь на ногах!

Кевин отказался от попыток поймать невесту и направился в ванную, чтобы освежиться. Вскоре в зеркале показалось отражение Мадлен.

– Отстань, Мадо. Не действуй мне на нервы. Вечно ты лезешь со своими упреками... Знаешь, почему я пью?

Мадлен с отвращением пожала плечами:

– Чтобы забыть, кто ты такой на самом деле?

– Я пью, потому что мне это нравится. Вот и все. А если тебя это не устраивает, мне, в общем-то, чихать. Мне по барабану, что ты об этом думаешь.

Мадлен смотрела на него так, словно видела в первый раз.

Кевин Нильсен был, как это принято называть, представителем золотой молодежи. Закончив один из крупных американских университетов, он поступил на работу в банк, формировал инвестиционные портфели и управлял торговлей акциями на бирже. Высокий, темноволосый, всегда элегантно одетый, он носил только костюмы, сшитые на заказ, – Кевин был очень привлекателен.

Как-то одна знакомая сказала Мадлен: «Он красив, умен, богат и любит тебя. Тебе так повезло!» И Мадлен тоже так думала. Она верила, что любит идеального мужчину. Просто клад, если не считать одной маленькой детали – легкой склонности Кевина уделять чрезмерное внимание алкоголю.