Наваждение (сборник) - Николай Куценко

Затем его взгляд перешел на ноги Веры. На них были натянуты облегающие джинсы, подчеркивающие их форму.

«Ноги-то то тоже ничего такие. Даже в джинсах. А что там без джинсов, интересно?».

Но больше всего Дмитрия поразила грудь девушки. Она казалась ему огромной. Четвертого или пятого размера. А главное – красивой, упругой и не обвисшей. Ему захотелось коснуться этой груди – заглянуть под кофту Веры.

«А сиськи-то вообще! Что надо!» – усмехнулся он про себя. В этот момент Вера поправила свою блузку, как будто угадывая мысли Дмитрия.

– Давай еще! По одной! – внезапно предложил он и почувствовал новый прилив давно покинувшей его радости.

– Запросто, – Вера пододвинула свою рюмку и расстегнула еще одну пуговицу блузки. Словно в кабинете было жарко. Хотя вовсю работал кондиционер.

Они выпили и закусили конфетами. Свет в комнате после этого стал как будто ярче, и предметы увиделись куда яснее, чем раньше. У Дмитрия словно пелена слетела с глаз – каждый предмет обрел свое очертание и стал гораздо отчетливее. Он мог видеть все их грани и углы, словно они были у него на ладони.

– А мне сегодня такой сон приснился! – начал он радостно, – Ты представляешь, еду я значит, в лодке, а напротив….

В этот момент Вера встала, подошла к Дмитрию и села ему на колено. Обеими руками она обхватила его голову и поцеловала в губы, сначала неловко, осторожно. Будто наблюдая за тем, как он себя поведет. Но выждав небольшую паузу и поняв, что Дмитрий не сопротивляется, вцепилась в него с новой силой и уже целовала страстно, как любовники делают это, преодолев первый страх и неловкость, в попытках насытиться друг другом.

Дмитрий положил одну руку на ее бедро, другой стал расстегивать оставшиеся пуговицы блузки. Но вдруг вспомнил, что стекла в кабинете стеклянные и их видно из коридора. Видимо, те жее мысли посетили и Веру. Она внезапно встала, поправила блузку и быстрыми пальцами застегнула две расстегнутые пуговицы. Затем неловко улыбнулась Дмитрию и еле слышно сказала:

– Вот так…

Дмитрий немного прокашлялся, для вида поднеся кулак ко рту, наклонился в сторону и сказал, чтобы разрядить обстановку:

– Ну, вроде бы у нас еще осталось, по последней.

– Есть вроде, – повертела Вера бутылку, рассматривая остатки водки. – Вот так, – опять повторила она.

«Ну и женщина, – все думал Дмитрий, приходя в себя. – Чего-чего, а такого не ожидал».

В этот раз уже Вера разлила остатки водки в рюмки.

– За твой отъезд! – произнесла она тост.

– За мой отъезд! – поддержал ее Дмитрий.

– Ты откуда поедешь?

– С Павелецкой.

– Я с тобой хочу! – и она снова поцеловала его в губы. Внезапно и ловко. Как будто не могла им насытиться. Но сразу после этого села на свое кресло, делая вид, что работает. Обстановка смущала Веру, а главное – смущали прозрачные стекла в ее кабинете.

Последняя фраза ошарашила Дмитрия. Он сидел и рассматривал Веру – сначала ее рыжие волосы, затем зеленые глаза, потом его взгляд скользнул по кофте и медленно спустился на ноги. И вдруг он поймал себя на мысли, что ему хорошо, что он чувствует себя прекрасно и от былой подавленности не осталось и следа. Он почувствовал себя наконец-то счастливым. Такого с ним не было давно. Он и вспомнить не мог, когда так себя чувствовал.

– Мне было бы приятно, – не спеша произнес он и повернулся к окну. По подоконнику ходила какая-то птица, название которой он не помнил. Птица была маленькой и щуплой.

– Канарейка, – угадывая его мысли, ответила Вера, – она часто сюда прилетает. Я ее кормлю иногда.

– Надо же. К тебе птицы прилетают?

– И не только, – засмеялась она, – я люблю животных.

– Больше, чем людей?

– Смотря каких людей, – и она опять улыбнулась.

В этот момент канарейка перестала ковырять клювом подоконник и уставилась на Дмитрия. От неожиданности он отвел свой взгляд.

«Прямо как человек», – промелькнуло в его голове.

– Во сколько выезжаем? – уже серьезно спросила Вера.

– Через двадцать минут.

Чтобы их не заметили вместе в метро, они взяли такси и поехали на Павелецкий вокзал, к аэроэкспрессу. Всю дорогу они целовались. Дмитрий сразу извинился за это перед водителем:

– Вы нас, пожалуйста, извините. Мы редко с ней видимся. Не обращайте внимания.

– Да все понятно. Не переживайте.

– Я, если надо, приплачу! Хотите?

– Да бросьте вы. Я не буду смотреть. Все мы такие…

И он действительно не смотрел, поэтому его присутствие в машине было не заметно. От Веры пахло какими-то духами, запах которых сильно нравился Дмитрию. Он был мягким и нежным, будто манящим куда-то. Дмитрию казалось, что он провалился в какую-то дрему и лишь чувствует, как шевелятся губы Веры. Он не был сильно возбужден, хотя желание близости периодически появлялось. Ему просто было хорошо. Час дороги пролетел как несколько минут.

Затем они вместе ехали в поезде аэроэкспресса, смотрели какой-то фильм на компьютере и незаметно потягивали белое вино, спрятанное в сумке Дмитрия. Несколько раз на них пялились недовольные пассажиры, но сделать замечание никто не решался. В здании аэропорта они долго не могли расстаться – как будто знали друг друга всю жизнь, как будто наконец-то нашли, что оба так искали. Дмитрий услышал, как объявили его имя, последний раз поцеловал Веру и побежал на посадку. Через пятнадцать минут его самолет был в воздухе.

Вера шла к аэроэкспрессу и мазала губы помадой. От многочисленных поцелуев они растрескались и обветрились. Затем она зашла в туалет и накрасила глаза. Через час – уже сидела в своем кабинете, нервно набивая текст на компьютере. Рядом все еще стояла пустая бутылка водки. По окну прыгала канарейка, изредка на нее поглядывая.