Наваждение (сборник) - Николай Куценко

«Вот блин, что же это за напасть такая, – думал он, опустив руку вниз и убедившись, что для него еще рано. – Это-то мне совсем ни к чему сейчас. Поганый член! Чтоб тебя!».

Такое бывало с ним и раньше. Но проходило как-то незаметно: он мог отвлечь внимание девушки, перевести все в разговор. В общем – он мог восстановиться, психологически. Сейчас же ситуация была близка к панике. Его буквально трясло от страха.

– Ты не готов, милый? – вдруг спросила его Жанна. – Тебе помочь?

– Да не так чтобы… совсем не готов, – Дмитрий не знал, что хотел сказать. Говорить, что не готов, не хотелось, а другое придумать было сложно. – Я.… я в туалет. На минуту.

Быстрым шагом он направился в туалет. Закрыл на замок дверь и включил душ. Сам же сел на унитаз.

«Странно все это, – думал он, рассматривая старую желтую ванну, – вроде бы все сложилось так хорошо. Такая женщина! А я не могу – накрутил себя. Вот жизнь! Одна несправедливость вокруг. Даже собственный член меня так подводит!»

Нет, он уже не переживал. Он не бился в истерике. Он просто сидел на унитазе и смотрел на себя в зеркале, висевшем на противоположной стене. Морщины, тусклые глаза и какая-то помятость говорили ему – он не молод. И вся жизнь по сути уже позади. По крайней мере ее лучшие моменты. А что там впереди? Он даже и не задумывался об этом. Вера? Сколько было этих Вер и сколько, возможно, еще будет! И вдруг он почувствовал всю тщетность своих переживаний, своих мучений. Ему стало стыдно за себя. Так прошло несколько минут. В комнате что-то зашуршало. Он приоткрыл дверь и увидел, как Жанна одевается и складывает в сумочку какие-то вещи.

– Подожди, – крикнул он, выходя из туалета. – Не уходи. Прошу тебя.

Жанна замерла: ее губы скривились в неловкой улыбке, а одинокие глаза немного слезились.

– Думаешь? – спросила она и как-то застеснялась своего вопроса. – Я уже решила…

Он не дал ей договорить. Он обнял ее нежно, как никогда еще раньше не обнимал. Как-будто она была для него самой желанной, самой дорогой женщиной на земле. Затем он поцеловал ее в губы, не грубо. Мягко. Жанна не успела оглянуться, как уже лежала в кровати, как Дмитрий ласкал ее, как он ее желал. Страстно. Как в первый раз их встречи.

Утром он проснулся один. В отеле. На тумбочке лежала записка от Жанны. Он взял ее в руки и прочитал: «Спасибо за ночь. Все замечательно! Жду звонка».

Он спустился вниз и заказал такси. Через несколько минут приехала желтая Камри. За рулем сидел пожилой казах. Дмитрий назвал адрес и сразу протянул деньги, больше чем надо.

– Благодарю, – сказал казах, – Вы добрый человек. Пусть Вам сопутствует удача.

– Спасибо, у меня все хорошо! – сказав это Дмитрий, посмотрел в окно машины. На улице ярко светило солнце, щебетали какие-то птицы, а на лужайках, рядом с домами, зеленела молодая трава.

«Вот он, мир! Без сложностей и забот», – думал он и улыбался как ребенок.

– Вы как будто заново родились! – продолжил водитель.

– Можно сказать, что так оно и было.

Так хорошо Дмитрий себя уже давно не чувствовал: ему вновь хотелось жить, вновь хотелось любить – он снова был счастлив. Вдруг ему захотелось написать Жанне. Вытащить ее куда-нибудь за город, на пикник. Или просто в ресторан. Он схватил трубку, чтобы набрать ее номер и увидел сообщение, которое пришло ночью. Там было одно слово: «еду». Его написала Вера.

В отчаянии Дмитрий швырнул телефон в спинку переднего кресла. Водитель от неожиданности подпрыгнул, вдавил педаль газа в пол и что-то прошептал, по-казахски. Видимо, какое-то заклинаниеот злых сил. До конца дороги Дмитрий не сказал больше ни слова – он смотрел в окно машины, за которым мелькали улицы города, и думал о Вере.