Чайная роза - Дженнифер Доннелли

Фиона густо покраснела. Кучер щелкнул поводьями, и в этот момент они добежали до омнибуса. Джо подсадил девушку и сам прыгнул следом. Смеясь и пытаясь отдышаться, они затопали по проходу.

Какая-то чопорная матрона удостоила их неодобрительным взглядом, но они не обратили на это внимания, заняли свои места, и лошади повезли омнибус на восток, к реке и Уайтчеплу.

Милли Питерсон бежала по лестнице, преследуемая своей горничной, неказистой Оливией. Она ворвалась в спальню, схватила стоявший на туалетном столике флакон с духами и швырнула его в стену. Флакон разбился вдребезги, и в комнате запахло сиренью.

— Ох, мисс! — расстроилась Оливия.

— Ну и что? — рявкнула на нее Милли. — Помоги мне снять ботинки! — Она села на кровать. Оливия взяла крючок для расстегивания пуговиц и опустилась на колени. — Я знала это, Оливия. Как только я вошла в квартиру и увидела, что там чисто, то тут же поняла, что она приходила к нему. И оказалась права! Гарри пригласил меня на ленч — как всегда, в Ричмонд. Сказал: «Мы поедем на поезде. Я обожаю природу». Подлый сводник!

— Мисс, это вполне приличное приглашение, — сняв один ботинок, сказала Оливия.

— Неправда! Он просто хотел убрать меня из квартиры, чтобы Джо мог остаться там наедине со своей маленькой потаскушкой!

— Мисс, но если вы ездили в Ричмонд, то как узнали, что она была в квартире?

— Перед уходом Гарри повернулся ко мне спиной, и я оставила на каминной полке свою сумочку. После ленча я сказала ему, что забыла ее, и притворилась расстроенной. Мы вернулись в ресторан. Когда ее там не оказалось, Гарри подумал, что я оставила ее в поезде или на квартире. Мы навели справки на вокзале. Конечно, сумочку никто не вернул, и он предложил поехать к нему. А когда мы туда приехали… — глаза Милли сузились, — там оказалась она. Оливия, они занимались любовью.

— Не может быть! — широко раскрыв глаза, воскликнула горничная.

— Занимались. Я в этом уверена. — Милли чихнула и состроила гримасу. — О господи, какой сильный запах… Уберись здесь, ладно? И открой окно. Задохнуться можно…

Оливия бросила на хозяйку красноречивый взгляд.

Милли рухнула на кровать и застонала от злости. После ухода Джо и Фионы она сидела молча, смотрела на кровать Джо и представляла их в объятиях друг друга. Теперь в ней снова проснулся гнев.

— Оливия, я не понимаю, что он в ней нашел. Честное слово.

— Мисс, наверное, вы посылали ему не те знаки.

— Я посылала ему все знаки, которые приходили мне в голову. Не заметить их мог только слепой.

— Если хотите знать мое мнение, — ответила Оливия, подбирая куски стекла, — то дело вовсе не в его слепоте.

Милли порывисто села:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ну… он же работает у вашего отца, верно?

— И что из этого?

— Это неправильно, мисс, правда? Нехорошо ухаживать за дочерью своего работодателя. Попробуйте посмотреть на это с другой стороны. Наверное, он думает, что ваш отец рассердится. Что на вашу руку может претендовать кто-то получше.

Милли посмотрела на Оливию с удивлением. Горничная была права. Конечно, дело не в том, что она, Милли, безразлична Джо. Просто он думает, что недостаточно хорош для нее! Наследница богатого отца может выбрать себе в мужья кого угодно; зачем ей нужен какой-то нищий разносчик? Теперь все ясно. Джо восхищается ее отцом, смотрит на него снизу вверх и считает, что знаки внимания к его дочери примут за неуважение к хозяину. Боже, какая же она дура!

— Оливия, ты умница! Так оно и есть! — Милли села за туалетный столик. Если так, то ей понадобится время и благоприятная возможность. Джо считает ее недотрогой? Ладно, она покажет ему, что это не так. Еще как покажет! Чувства у мужчин сильные. С ними просто невозможно справиться. Именно это сказала ей тетя, когда у Милли начались месячные. — Оливия, я стану более дерзкой, — сказала девушка, глядя на себя в зеркало. — Покажу, что готова отдаться ему. Стоит только попросить. — Она закусила губу. — Ах, если бы я смогла остаться с ним наедине, без отца и Гарри!

— Может быть, вам подойдет день Гая Фокса?

Каждую осень отец Милли устраивал для своих служащих и покупателей грандиозный праздник в честь раскрытия «порохового заговора»^[15]. До пятого ноября оставалось всего полтора месяца. Как обычно, в этот вечер будет огромный костер, куча еды и реки пива. Джо просто не сможет не прийти на праздник. А там она сумеет увести его в темноту, подальше от собравшейся у костра беспечной толпы, и остаться с ним наедине. Спросит, не хочет ли он посмотреть дом или что-нибудь в этом роде. К тому времени он как следует выпьет и перестанет сдерживаться. Некоторых мужчин нужно подтолкнуть; вот она его и подтолкнет.

Все, кто работал у Томми Питерсона, с нетерпением ждали пятого ноября. В этот вечер хозяин раздавал им премии. В большинстве компаний это делали на Рождество, но тогда торговля шла слишком бойко, и у Томми не было ни одной свободной минуты. Кроме того, в этот вечер он повышал сотрудников в должности. Джо тоже должны были повысить несмотря на то, что он работал в фирме совсем недавно. Милли знала об этом, потому что как-то во время ужина успела побеседовать с отцом. Он то и дело говорил о таланте и честолюбии Джо. Благодаря этому молодому человеку торговля в Ковент-Гардене процветала. Милли догадывалась, что отец видит в Джо самого себя. Сказать то же самое о Гарри было нельзя; бедняга проработал у дяди уже три месяца, но ничему не научился. Она знала, что у кузена не лежит к этому душа; мало-помалу это становилось ясно и Томми. Он имел на Гарри большие виды, однако теперь все его надежды были связаны с Джо. Милли не обсуждала эту тему с отцом, но знала, что когда в один прекрасный день Джо посватается за нее, Томми будет доволен. Джо предстояло стать тем самым сыном, о котором всегда мечтал ее отец.

— Оливия, мое выходное платье уже прислали?

— Да, мисс, оно у вас в шкафу. Как всегда, очень красивое.

Милли попросила принести его и внимательно осмотрела. Длинное платье с рукавами фонариком, сшитое из голубой тафты, было миленьким, но недостаточно нарядным. Ей требовалось что-то ослепительное. Она не пойдет к портнихе, а купит наряд в Найтсбридже. Конечно, это обойдется недешево, но если повезет, к моменту поступления счета отец узнает, что она обручилась, обрадуется и не будет ее ругать.

— Ты уже убрала осколки? Тогда ступай вниз и скажи Харрису, что завтра утром мне понадобится карета. Я поеду по магазинам.

— По магазинам? Зачем, мисс?

— Ну, во-первых, мне нужен новый флакон духов, — ответила Милли. — А во-вторых, платье. Совершенно особенное.