Магазин на диване - Огюстен Берроуз

Макс поднялся на лифте на семнадцатый этаж, где находилась приемная рекламной компании «Гудби Берлин Сиверштейн Грей». Макс сообщил секретарше, что его ожидают на пробы.

— Кто именно? — вежливо спросила девушка.

— Базз Дэвидсон.

— Разумеется. Присаживайтесь, а я скажу мистеру Дэвидсону, что вы пришли.

Макс подошел к одному из множества черных кожаных кресел и присел. Слева от него было окно во всю стену, из которого открывался ошеломляющий вид на реку Гудзон и центр города. Открытый неотремонтированный потолок с голыми трубами и электропроводами представлял яркий контраст сверкающим паркетным полам. В этом месте пахло деньгами. У Макса появилась надежда. На большом экране прямо напротив крутили телерекламу. Уставившись в телевизор, Макс вспомнил свой последний разговор с Лори.

— Ну, режиссер сказал, что ты ничего не понимаешь в современных новостях и не умеешь их подать.

— Обалдеть. Я не умею подавать новости. И какие у меня варианты? Ты дозвонилась до «КРОН» в Сан-Франциско?

— Да, но их интересуют только серьезные журналисты. Это все из-за CNN и MSNBC. Все местные станции, глядя на них, запаниковали. И теперь всем нужны журналисты. Это ужасно, потому что многие красивые харизматичные люди остаются вне игры.

— Как несправедливо, — согласился Макс. — А что там с QVC? Ты им звонила?

— Все еще помнят об истории с пенисом. Попросили перезвонить через год.

— «Домашний шопинг»?

— Та же история, — вздохнула Лори.

— Это просто кошмар, Лори. У меня начинается депрессия.

— Послушай, Макс. Озвучивание рекламных роликов приносит хорошие деньги. Мы найдем тебе работу, деньги потекут, и ты скоро забудешь, что когда-то работал в «Магазине на диване».

— Думаешь? — спросил Макс. Ему хотелось ей верить.

— Конечно. У рекламных агентств денег до безобразия. И им наплевать на твою сомнительную репутацию — она им даже нравится. Все рекламщики — моральные извращенцы. Вот увидишь.

— Да, но…

— Дорогой, мне надо бежать, у меня миллиард сообщений, и на все надо ответить. Послушай внимательно: пока у тебя было всего два собеседования. В Нью-Йорке куча рекламных агентств, и в запасе еще остается множество программ на кабельном телевидении, так что не унывай. Поговорим позже.

Этот разговор поднял ему настроение. Лори была права: он был всего на двух собеседованиях! Почему бы не заняться рекламой, пока он не вернулся на телевидение?

Высокий красивый мужчина, которому, как прикинул Макс, было лет сорок пять, шел к нему навстречу по просторному холлу и улыбался на ходу. Потом Макс заметил, как он сунул руку в штаны, заправил рубашку и что-то там поправил. Ту же руку, которая только что побывала в штанах, он протянул Максу для рукопожатия.

— Макс Эндрюс? Базз Дэвидсон, рад встрече.

— Я тоже рад. — Для мужчины в возрасте Базз Дэвидсон показался Максу привлекательным. Густая шевелюра, и фигура хорошая для его лет. На нем были бежевые брюки и рубашка в розово-белую полоску. Он напоминал человека, который вырос на яхте и ходил в школу со старшими братьями Кеннеди.

Базз провел Макса обратно к лифту.

— Лори, мой агент, сказала, что прослушивание проходит для художественной галереи или что-то вроде того? — спросил Макс.

Лифт остановился с приятным гудком, и они шагнули в кабину. Базз нажал кнопку пятнадцатого этажа.

— Именно так, мы только что заполучили нового клиента. Маленькая галерея, но у нее есть потенциал. Возможно, нам даже удастся выиграть конкурс.

— Великолепно, это просто здорово. Мои поздравления.

Следуя за Баззом по лабиринту коридоров, Макс разглядывал рекламные постеры в рамочках на стенах. Многие из них были ему знакомы. Здорово, наверное, заниматься рекламой, подумал он: сиди себе весь день и выдумывай забавные вещи.

— О, неужели это ваша работа? — спросил Макс, показывая на один из постеров. На фотографии было изображено деревце с растаявшими кусочками масла вместо листьев.

Базз остановился.

— Разумеется. «Масляное дерево» — замечательная штука. Пробовали?

Макс кивнул.

— О да, лучше не бывает. — Он наклонился и прочитал текст под фотографией масляного дерева: «Только „Масляное дерево“ изготовлено из натуральных растительных экстрактов. Не содержит холестерина, имеет чудесный вкус вашего любимого маргарина, но без привкуса вины за лишние калории. Предотвращает простуду на губах. „Масляное дерево“ — еще один революционный продукт от вашего любимого американского производителя лекарственных средств».

— Клиенты сейчас любят пробовать себя в разных областях, — заметил Базз, и они двинулись дальше по коридору.

Макс решил, что в этом и есть суть озвучивания рекламы. Умение работать в разных областях. Он улыбнулся, радуясь, что развивается как профессионал.

И тут Базз посмотрел на Макса. Посмотрел как-то особенно. И Макс улыбнулся, тоже многозначительно взглянув на него. Вот так, теперь он работает в рекламе, бизнес есть бизнес.

Базз провел Макса в профессиональную студию звукозаписи. В главном помещении с мягкими стенами находилось разнообразное техническое оборудование и огромные колонки. Комнату разделял на две части длинный стол. По одну сторону располагалось все звукозаписывающее оборудование и место для звукорежиссера, а по другую был ряд стульев эргономичного дизайна для представителей рекламного агентства. Рядом с каждым стулом на столе лежал телефон, бумага и ручка. В дальней стене было окно, и за ним — еще одна комната, тоже с мягкими стенами, но в ней был только микрофон и подставка для нот.

Базз протянул Максу текст и жестом приказал ему пройти через двойные двери в звуконепроницаемую будку для записи. Макс шагнул в будку, подошел к микрофону и взял наушники, висевшие на подставке. Через окно он посмотрел на Базза.

Базз кивнул, и Макс надел наушники. Поставил текст на подставку. Тут в главное помещение вошел инженер, сел на свое место и нажал кнопку. Макс услышал его голос в наушниках.

«Все в точности как при наложении звука в „Магазине на диване“», — подумал Макс.

— Привет, Макс, меня зовут Донни. Мне сейчас надо будет настроить уровни звука, так что просто говори в микрофон.

— Что мне говорить?

— Не важно, что-нибудь. Расскажи о своем последнем сексуальном опыте, — рассмеялся Донни.