Хирург возвращается - Дмитрий Правдин

Из воды вылезают два краснорожих массивных пузана и, отряхиваясь, неожиданно направляются в нашу сторону.

— О, Михалыч, здорово! — орет пузан, сверкая звеньями толстой золотой цепи. — Сколько лет, сколько зим! Давненько что-то тебя не видел, куда пропал?

— О! Сам Николай Иванович купаться изволят? — протягивает ему руку главврач.

— Да вот, решили с Макарычем смыть с себя трудовой пот! — широко улыбается здоровяк. — А это кто с тобой?

— Не представил вас друг другу, — суетится Михал Михалыч, пропуская меня вперед. — Это Дмитрий Андреевич Правдин, хирург из Санкт-Петербурга, прибыл к нам в командировку. А это начальник карельского ГИБДД Николай Иванович Шишкоедов и его заместитель, Анатолий Макарович Чесноков.

— Ух, ты! Из Питера, значит? Уважаю! Хороший город! — жмет мне руку Шишкоедов.

— Это дело надо спрыснуть! — подхватывает Чесноков.

— Толя, а тебе не хватит? — главный гибдешник косится на зама.

— Я н-н-норму завсегда знаю! Ик!

— Ну, силен бродяга! — крякает Шишкоедов, открывая дверцу колоссального джипа. Он извлекает оттуда большую початую бутылку коньяку и два пластиковых стаканчика.

— На, хирург, пей!

— Спасибо! У меня изжога, знаете ли! — отодвигаю я протянутый мне стакан.

— Тогда отдай Макарычу! Михалыч, а ты? — он пьяно смотрит на главврача.

— Нет, что ты, Коля! Я же за рулем!

— Ха! Он за рулем! Видали? Гы-гы-гы! Вот он, — подполковник тычет бутылкой в грудь едва стоящего на ногах заместителя, — за рулем! Сейчас накатит и повезет меня домой! Правда, Толя? Повезешь?

— Повезу! — Чесноков лихо опрокинул коньяк в глотку.

— Вот как надо, медицина!

— Ладно, господа, с вами хорошо, но нам с Дмитрием Андреевичем, пора ехать! — хмурится Михал Михалыч. — Дела, знаете ли!

— Не смеем задерживать!

Мы быстро прощаемся и, не глядя на продолжающих возлияние доблестных сотрудников ГИБДД, залезаем в свою «Ниву». Михал Михалыч резко бьет по газам, почти не глядя, выруливает на дорогу и прибавляет скорость.

— Дмитрий Андреевич, у меня действительно появились дела, — виновато объясняет главврач, — если вы не возражаете, на сегодня окончим общение с прекрасным.

— Как вам угодно, — миролюбиво соглашаюсь я. Чувствуется, что Михал Михалычу стало неудобно из-за встречи с гаишниками и весь его оптимизм иссяк.

— Давайте заедем в придорожную шашлычную и перекусим, вы ведь, поди, голодны?

— Ой, Михал Михалыч, не беспокойтесь, я вполне успеваю на ужин. У вас в больнице прекрасно кормят!

Дальнейшая дорога проходит в полном молчании. Мы сдержанно прощаемся возле больницы, и я, не торопясь, отправляюсь в свою комнату.

Больше ничего примечательного в этот день не происходит. Перед ужином осматриваю прооперированного пациента в реанимации — с ним все в полном порядке. Оставляю соответствующую запись в истории болезни. Навещаю несчастного Вальтера: как ни странно, кровотечение не возобновлялось, и повязка на шее остается сухой. В хирургии все на удивление спокойно, жизнь никому спасать не надо. Слегка расстроившись по этому поводу, я иду ужинать.

Уже засыпая, я вспоминаю, что назавтра мне предстоит вступить в некое единоборство с местной заведующей хирургическим отделением. Она в воскресенье заступает на суточное дежурство. Пора бы и поставить точки над «i». Собственную тактику я вырабатывать не стал: все будет зависеть от ее поведения.