Любовь за кадром - Эммануил Тафель

На следующий день, после лёгкого завтрака, Виноградов приехал на студию и бодрым шагом вошёл в павильон. Не смотря на ранний час, почти вся группа была уже в сборе. На площадке царило заметное оживление, столь необычное для начала съёмок. Владимир Сергеевич Светланов неторопливо прохаживался по павильону, довольно потирая руки, а второй режиссёр Пётр Свиридов, как привязанный, ходил следом за ним, что-то энергично объясняя.

Вторая группа, увлечённая разговором, состояла из трёх человек: оператор Виктор Кравцов, поглядывая на помощницу режиссёра Таню Переверзеву оживлённо спорил с актрисой Наташей Васильевой. Но спор был несерьёзный, так как глаза актрисы смеялись, а на губах светилась улыбка и она была похожа на человека, которому очень повезло.

Виноградов подошёл к режиссёру, поздоровался и попытался узнать, в чём причина столь ранней активности в павильоне.

– Пока вы, Александр Михайлович, добирались на студию, – улыбаясь, проговорил Светланов, – я вместе с директором студии Твердолобовым и главным редактором Гребенниковым посмотрели отснятый материал и вынесли положительную оценку той работе, которую группа провела во время подготовительного периода.

– Неужели наша работа понравилась руководству?

– Представьте себе, да! И хвалили не только режиссёра и актрису, но и работу операторской группы.

– Вот уж, действительно, неожиданно, – сдержанно улыбнулся Виноградов. – Не надо только забывать, что мы сняли лишь часть павильонных объектов и у нас ещё почти вся картина впереди.

Он посмотрел в сторону молодёжи, где Кравцов размахивая руками, изображал директора студии, Татьяна, от избытка чувств, хлопала в ладоши, а Наташа, улыбаясь, одобрительно сказала:

– Виктор, ты прямо артист, а не оператор. Возможно ты перепутал факультеты во время учёбы, тебе надо было идти на актёрский!

– Так уж и на актёрский, – засмеялся Кравцов.

К ним подошёл Виноградов.

– Что за веселье в рабочее время? Вроде и повода никакого нет!

– Александр Михайлович, у нас тут такое творится! – забыв поздороваться воскликнул Кравцов. – Сегодня на просмотре актриса Наташа Васильева была признана восходящей звездой российского кинематографа.

– Кем была признана?

– Как кем? – неуверенно отозвался Виктор. – Директором студии Твердолобовым, Главным редактором, да и мы все при этом присутствовали.

Кравцов обвёл широким жестом павильон, как бы приглашая в свидетели всю съёмочную группу. Наташа, перестав улыбаться, неуверенно смотрела на главного оператора, который, очевидно, не хотел признавать её успеха.

Виноградов понял, что своим недоверием огорчает молодёжь и поспешил замять неприятный разговор.

– Друзья мои, я хотел бы сказать вам несколько слов по поводу, так называемого, успеха в кинематографе: пока не сняты все кадры в павильоне, пока не проведены съёмки в экспедиции, пока не обработан материал, не смонтирован и озвучен фильм, говорить что-либо о творческом успехе, я считаю, преждевременным.

Оператор сказал всё это, как бы поучая молодёжь, но судя по недоверчивому взгляду актрисы, он никого не убедил. Подойдя к режиссёру, Виноградов хотел спросить о планах на сегодняшний день, но Светланов всё никак не мог успокоиться после утреннего просмотра и переступал с ноги на ногу, как скаковой конь перед решающим заездом.

– Александр Михайлович, у нас вот какая ситуация сложилась, – проговорил он, отойдя с оператором вглубь павильона. – Наташа уже окончательно утверждена на главную роль и мы можем продолжать съёмки без всяких скидок на отсутствие у неё опыта работы в кино.

Светланов потёр свой мясистый нос и с осуждением посмотрел на рабочих которые не взирая на предупреждение, открыто курили в павильоне.

– Да, так вот, – продолжал режиссёр. – Эта разболтанность, которую мы видим сейчас на съёмочной площадке происходит от того, что часть нашей группы каким-то образом узнала о моих переговорах с автором сценария. Я просил его переделать основной монолог героини таким образом, чтобы он соответствовал образу актрисы, которая будет исполнять главную роль.

– Причём здесь автор сценария и монолог Наташи, который должен сниматься через несколько дней? – постепенно накаляясь, спросил Виноградов. – Почему актёры и вся группа не готовятся к съёмке следующего кадра?

– Александр, да не заводись ты! – резко сказал его режиссёр. – Дело в том что сценарист решил вместе с монологом переделать ещё какие-то куски в сценарии и мы пока не можем продолжать работу.

Светланов положил руку на плечо оператора, как бы охлаждая его пыл, но Виноградов не принял добродушного тона режиссёра и, освободившись от его руки, негромко сказал:

– Владимир Сергеевич, почему я, молодой оператор должен объяснять вам опытному режиссёру, элементарные вещи, суть которых в том, что съёмочная группа должна выдавать шестьдесят полезных метров в день. И не мне вам объяснять каким тяжёлым трудом даётся съёмка каждого кадра, сколько на это затрачивается нервов, энергии и сил!

– Александр Михайлович, о чём вы говорите, я всё прекрасно понимаю! Но нельзя забывать о том, что сейчас мы снимаем в несколько раз быстрее, чем раньше и сроки производства фильмов заметно сократились.

– Но нам нельзя простаивать, надо снимать! Владимир Сергеевич, вы даже не представляете, что сделает с нами дирекция на очередной диспетчерской если мы не выдадим плановую норму метража.

– И что вы предлагаете?

– Надо снимать вспомогательные кадры, которые необходимы в монтаже, так как на их съёмку у нас не будет дополнительного времени.

Виноградов повернулся и быстрым шагом направился к операторскому крану, на который уже была установлена кинокамера. Механики съёмочной аппаратуры, подготовив камеру к съёмке, спокойно беседовали на станине крана.