Любовь за кадром - Эммануил Тафель

– Но мы же с тобой репетировали, ты всё поняла и у тебя всё получалось.

Почему же так плохо сейчас? Что тебе мешает?

– Монолог очень длинный, я не могу запомнить текст, боюсь сбиться и потому нервничаю.

– Понятно! Повторяем ещё раз, тишина в павильоне!

Снова включился свет, заработала камера и Наташа в окружении актёров начала свой монолог. Было видно, что она старается, но дотянуть сцену до конца ей никак не удавалось. Светланов разделил мизансцену на две части и они попытались снять её короткими кусками, но когда из этого тоже ничего не вышло, стало понятно, что актриса этот эпизод просто не тянет. Ей не хватало актёрского мастерства и опыта.

– Почему у тебя всё так убого получается? – рассерженный режиссёр подошёл к актрисе. – Ведь этот монолог один из главных в картине. Не будет его не будет и твоей роли!

– Не знаю, я стараюсь, но чувствую себя неловко, – Наташа попыталась сдержать набегавшие слёзы.

– А надо играть уверенно! Ты в главной роли, тебе помогают ведущие актёры и ты должна доказать, что можешь быть лучшей!

– Я постараюсь, – сказала Наташа и заплакала.

– Стоп! – команда режиссёра относилась ко всей группе. – Актриса не в лучшей форме, прошу дирекцию объявить перерыв.

Уже в буфете, перекусывая бутербродами и кофе, Виноградов разговорился со своими помощниками.

– Сразу видно, что Наташа не дотягивает роль.

– Да она просто не может так долго играть под сильным светом, – вступился за актрису Виктор Кравцов.

– У нас даже приборы плавятся, – поддержал его ассистент Игорь Беляев.

– Попробуем что-нибудь придумать, – оператор допил кофе и направился в павильон.

Несмотря на несколько дублей, снятых после обеда, Наташа так и не смогла сыграть эпизод так, как этого хотел режиссёр. Страсти на площадке накалялись, Светланов уже не говорил, а кричал, и актриса уже не плакала, а дерзко отвечала. Надо было что-то делать и Виноградов решился.

– Владимир Сергеевич, – обратился он к режиссёру, – у нас же ничего не получается.

– Это я и без вас вижу.

– Так давайте изменим место съёмки, выйдем из павильона на реальную сцену. Снимем монолог и выступление актрисы не в тесном павильоне, а в большом концертном зале с тысячами зрителей. Эффект будет совершенно другой!

– Идея замечательная! Я тоже этого хочу! – поддержала оператора Наташа.

– Да вы что, с ума сошли? – возмутился Светланов. – Выставить девочку на осмеяние перед громадной аудиторией и, наплевав на основы игрового кино, удариться в дешёвые документальные трюки? Я никогда не пойду на это!

Режиссёр просто разбушевался, огорчённый неудачей актёрской сцены, и теперь срывал злость на своём операторе. На них стали обращать внимание и Наташа, уже пришедшая в себя после неудачной съёмки, попыталась высказать своё мнение.

– Владимир Сергеевич, отчего вы повышаете голос? – вступилась она за Виноградова. – По-моему, лучше организовать выступление на большой сцене и за один вечер снять весь эпизод, чем целую неделю гнуть спину в павильоне высасывая из пальца текст монолога.

Режиссёр с неприязнью посмотрел на актрису.

– А кто, хотел бы я знать, будет платить за ваше сольное выступление? Вы знаете во сколько обойдётся эта съёмка? А аренда концертного зала? Да меня директор картины из своего кошелька платить заставит! И чтобы подтвердить мои слова, мы сейчас с ним пообщаемся.

– Таня! – крикнул Светланов своей помощнице. – Попросите Юрия Анатольевича зайти в павильон.

Татьяна сразу же побежала выполнять поручение, а вся съёмочная группа насторожилась, как бы предчувствуя острую ситуацию. Режиссёр демонстративно уселся в кресло, как бы показывая, что он готов продолжать съёмку, но вынужден ждать директора. Оператор с помощниками деловито возился у камеры, актёры тихо переговаривались, а виновник всех разногласий сценарист Красовский, скромно стоял в углу павильона, олицетворяя собой поруганную добродетель.

Наконец, дверь открылась и павильон протиснулся директор фильма Юрий Анатольевич Семёнов. Он был небольшого роста, толст, добродушен и, несмотря на показную лень, умудрялся работать так, что выводил из прорыва самые безнадёжные картины.

– Ну что тут у вас произошло? – присаживаясь, на услужливо подставленный, стул спросил Семёнов.

– У нас в творческой группе небольшие разногласия, – усмехнулся Светланов.

– Владимир Сергеевич, какие разногласия? Может быть вы мне объясните, почему в рабочее время вся группа простаивает и не снимает?

– Понимаете в чём дело, Юрий Анатольевич, – иронично жестикулируя, проговорил режиссёр. – Оператор Виноградов и актриса Васильева предлагают перенести съёмки основного эпизода из павильона в естественный интерьер.

– И что?

– И снимать его репортажным методом.

– А в каком интерьере предполагаются съёмки? – осторожно спросил Семёнов, изображая крайнюю заинтересованность.

– Мы предлагаем снимать в большом концертном зале, – вступил в разговор. – Хотелось бы также, чтобы зал был заполнен зрителями, а на сцене будет выступать Наташа Васильева.

– А сколько времени вам потребуется на съёмку?

– Одна смена, в крайнем случае, две, – сразу же ответил Виноградов.

– Насколько я помню содержание сценария, этой сценой заканчиваются павильонные съёмки? – обратился к режиссёру Семёнов.

– Да, вы не ошиблись, Юрий Анатольевич, – ответил Светланов. – После съёмки этого эпизода, мы можем готовиться к экспедиции.

Директор почесал кончик своего толстого носа, что выражало крайнюю степень задумчивости, затем уверенно сказал:

– Мне кажется, что лучше завершить съёмки за два дня, чем неделю торчать в павильоне, – решительно сказал директор. – Всё равно у вас ничего хорошего не получается!

– Как это не получается, – взвинтился режиссёр. – Мы сняли уже сотни метров полезного метража. Это только в последнее время что-то не клеится.

– Вот, вот, и я о том же. Если режиссёр даст мне гарантии, что съёмка эпизода в интерьере будет завершена в установленные сроки, то я договорюсь об аренде концертного зала.

– Это зависит не только от меня, – сказал Светланов. – Пускай ответит актриса Васильева.

– Юрий Анатольевич, я постараюсь, чтобы моё выступление прошло наилучшим образом, – вступила в разговор Наташа. – Я буду петь и играть так, чтобы зрители остались довольны, а проданные билеты могут окупить затраты на аренду зала.

– Ну, уж если исполнительница главной роли даёт гарантии своего выступления, то я капитулирую, – Юрий Анатольевич улыбнулся Наташе.

Светланов мрачно оглядел присутствующих и негромко сказал: