Стоянка запрещена - Наталья Нестерова

– Она у меня замечательная, – говорил Костя. – Вам обязательно нужно с ней познакомиться. Когда я упёрся рогом – не стану поступать на юридический, мама очень расстроилась. Но деду с бабушкой, они тогда ещё живы были, сказала: оставьте Котю, меня дома Котей зовут, в покое. Ошибки, которые совершает мужчина, важнее для его становления, чем следование чужой воле. Потом-то мама согласилась, что профессию я выбрал безошибочно, под свои характер и способности. Зарабатываю неплохо. Бывает – по рога в шоколаде, бывает – на хлеб и воду. Это – тысячи две долларов. Мне кажется, Вера Петровна, что по нынешним временам, если мужик зарабатывает меньше тысячи баксов в месяц, то он просто лентяй.

– Верно, Котя!

Обрадованная хорошей наследственностью, прекрасными жилищными условиями и большими заработками моего друга, бабушка даже Котей его назвала.

– Абсолютно неверно! – возмутилась я. – В нашем городе тысячу долларов или две тысячи зарабатывают единицы, для большинства – это немыслимые деньги. И записывать в лентяи отцов семейств, кормильцев по меньшей мере жестоко! Не все такие умные, как ты, Костя. Не у каждого с детства мозги гениальные. Прочитав «Мойдодыра», обычные дети к мылу и мочалке относятся положительно.

– При чём тут «Мойдодыр»? – удивился Костя.

– Кто тебе сказал, что Костя не моется? – подхватила бабушка. – От него потом не пахнет. Не то что от Прохиндея – несло как от козла.

– У вас был козёл Прохиндей? – спросил Костя.

– Был, – подтвердила бабушка.

– Ты, Ася, меня с козлом сравниваешь?

– Помолчите оба! Весь вечер не даёте мне слова вставить. Когда ты, Костя, ходил в детский сад, воспитателем в группе была моя мама.

– Да-а-а? – протянул Костя и заметно смутился.

– Да! Однажды мама читала вам «Мойдодыра», и в конце ты заявил, что теперь мыться не будешь, чтобы увидеть Мойдодыра.

– Не помню. А больше мама ничего не рассказывала? – и густо покраснел.

Никогда не видела стыдливого румянца на его щеках.

– Колись, колись, – потребовала я. – Что ты натворил в нежном возрасте?

– Ерунда, – попробовал Костя отмахнуться.

Но мы с бабушкой в два голоса настаивали, чтобы рассказал.

– У меня не было отца, а у других мальчишек имелись. Я страшно завидовал. Дед целыми днями на службе пропадал. У меня тоже работа на первом месте. Учти! – ткнул в меня пальцем Костя.

– Ближе к теме, не юли.

– Один пацан, – вздохнул Костя, – как-то говорит: мужчины всегда спят на женщинах. В тихий час мы девчонок разобрали, улеглись на них. Ничего приятного, жутко неудобно. Через несколько минут мальчишки на свои койки вернулись. А я упорно вдавливал девчонку. Мне казалось, чем дольше я помучаюсь, тем нестыдней моё безотцовство будет. Девочку звали Света, она разревелась, прибежала нянечка… Ася, ты уже работала на радио, когда в концерт по заявкам пришла просьба: «Передайте моему любимому, что он самый лучший на свете!» Подпись: «Света».

Костя хотел отшутиться, но я чувствовала, что нянечкой дело не кончилось.

Предположила:

– Ты отказывался ходить в детский сад?

– Да. Говорил, что хочу спать на девочках. Дед смеялся, бабушка за сердце хваталась. Маме со мной нелегко пришлось. Наверное, поэтому замуж не вышла, отказалась от личной жизни.

– Вот и Ася туда же, – вдруг заявила бабушка. – Рано пыталась сексом интересоваться.

– Я?!

– Пять лет тебе было. Закрылись с соседским Мишкой в ванной, штанишки спустили и обследуют, чем между ног отличаются.

– Неправда! – воскликнула я.

– Чистая правда! Выдрала тебя как сидорову козу, чтоб извращенкой не стала.

– Ты меня выдрала единственный раз, когда я разбила хрустальную вазу.

– Синюю с красным? Которую дед привёз из Германии? Разве ты её кокнула?

– Здравствуйте! – возмутилась я. – Ты гонялась за мной по дому с ремнём и кричала так, будто я всего добра лишила.

– Красивая ваза была, но путаешь, внученька, из-за такой ерунды не стала бы я за ремень хвататься.

– У нас с мамой то же самое, – прервал Костя наш спор. – Она помнит из моего детства одни случаи, я – другие. Мне врезались в память события, которых мама не помнит, она мне рассказывает про меня истории, которые я точно в первый раз слышу.

– Интересная мысль, – сказала я. – Избирательность детской памяти и взрослой.

– Большое спасибо за ужин, Вера Петровна! Мне пора. Ася, на минутку…

– Ой, засиделась! – подхватилась бабушка. – В магазин надо. Посуду потом помою. Часа на два уйду. Хватит? – спросила она Костю.

Мы с ним прыснули. Стар – что млад.

– Уложусь в пятнадцать минут, – пообещал Костя. – Поздновато в магазин идти.

«Несчастных пятнадцать минут?» – мне с трудом удалось не выказать разочарования.

В своей комнате я забралась на тахту с ногами. Костя молчаливого приглашения устроиться рядом не понял. Он вообще сегодня был исключительно туп в смысле разгадывания моих желаний. То ли разучился читать по моим глазам, то ли не доверял себе. Походил по комнате, посмотрел на корешки книжек в стеллаже, на картинки на стенах. Уселся на подоконник.

– С буквой «ё» глупость полнейшая? – спросил Костя.

– Почему же? Напротив. Ты меня поразил… восхитил…

«Какие ещё слова требуются, чтобы дать ему понять: пора переходить к делу? Что мне теперь – похлопать ладонью рядом с собой?»

– Ладно насмехаться! Но в какой-то момент мне действительно стало интересно.

– Это прекрасно. Рада за тебя.

«Время-то бежит, от пятнадцати минут стремительно секунды убавляет. Сижу млею, а он и в ус не дует».

– У нас с тобой как-то… несовременно… идиотски. Идиотски несовременно, – сформулировал Костя.

– А как надо?

«Слава богу, хоть что-то, заговорил о нас».

– Нормальные парень и девушка встречаются, чувствуют друг к другу симпатию. Текст про «ты мне нравишься» вполне корректно произнести после поцелуев и тэ дэ. Лучше, конечно, до тэ дэ.

«Тогда чего ты медлишь? Я хочу быть современной, аж поджилки трясутся. «Поджилки» – наверное, интересная этимология. Пошёл он к чёрту, русский язык!»

– С тобой не так! Будто в девятнадцатом веке: он ей объясняется в любви, стоя на коленях. Она вспыхивает, убегает, но потом при каждой встрече дарит целомудренный поцелуй. Он убеждает её выйти за него замуж не мытьём, так катаньем. Откуда это выражение?

– Было у нас в одной из передач. А дальше?

– Идут под венец. Конец дамского романа. Моя мама их десятками скупает, хотя умный человек. Я несколько прочитал – дурилки, но с эротическими сценами. Мама говорит: «Конечно, сказки. Но кто сказал, что любить сказки хуже, чем страшилки, кровавые детективы?» Ася! Самое сложное наступает, когда человека узнаешь, распробуешь.