Сорняк - Джузеппе Грассонелли

Мне выставили счет в двадцать марок – бешеные деньги, по местным меркам…

Я решил воспользоваться случаем и спросил их, не знают ли они Лидию, мою коллегу, которая живет где-то в этом районе.

Ребята напряглись и сразу стали смотреть на меня с подозрением. Некоторые даже помрачнели. Они принялись расспрашивать меня, кто я такой и что мне нужно от Лидии.

Они как будто защищали ее, но я не мог понять, от чего. Тогда я встал из-за стола и заперся в телефонной будке рядом с кафе. Я позвонил друзьям, просто чтобы потянуть время, потом вернулся в кафе и заказал еще чашечку кофе. Ребята исчезли. Я выпил кофе, расплатился и ушел.

Я уже направлялся к машине, когда увидел компанию, решительно шагавшую мне навстречу.

Я узнал ее! Лидия. Она выделялась среди ребят, которые окружали ее защитной стеной. Рядом с ней шла девочка, сильно хромавшая на одну ногу.

– Привет. Что тебе нужно? – спросила Лидия сухо.

– Мне нужно с тобой поговорить!

– Говори.

Заметив мою нерешительность, она добавила, что у нее нет лишнего времени.

– Привет, – обратился я к девочке помладше, которая хромала. – Как тебя зовут?

– Селения… Лидия – моя сестра, – ответила та с легкой неприязнью.

– Ну и дела, неужели все в этом квартале такие недоверчивые и подозрительные? Хуже, чем на Сицилии!

– Послушай-ка, Антонио, в этом квартале нет “клиентов”, которые тебе нужны, и мы не можем тратить время впустую. Возвращайся к своей веселой жизни, здесь живут только честные и работящие люди. Бедные отцы семейств, которые вряд ли потратят лишние пятьдесят пфеннигов на чашку кофе. И если ты хоть пальцем тронешь владельца нашего кафе-мороженого, мы тебе устроим веселую жизнь, – сказала Лидия шутя, но ее шутка прозвучала угрожающе.

Я сказал, что пришел предложить ей работу. Она с любопытством посмотрела на меня:

– Какого рода работу?

– Давай присядем и поговорим?

Я начинал выходить из себя.

Лидия стала благосклонней, и мы вернулись в кафе. Селения пошла с нами. Это была очень красивая девочка с волосами, подстриженными каре. Они с Лидией похожи как две капли воды, однако взгляд у Селении более грустный: очевидно, она пережила какую-то психологическую травму. Я угостил ее огромной порцией мороженого, Лидия заказала чай.

Я объяснил Лидии, что в ремесле игрока мне необходима помощница.

Она сразу отказалась:

– Ты понимаешь, что рано или поздно тебе всадят нож в живот или разобьют твое смазливое личико богатенького мальчика, когда выяснится, что ты мошенничаешь?

– Спасибо за смазливое личико богатенького мальчика. Но лучше припаси эти комплементы для своих друзей.

Ее высокомерие начинало раздражать меня не на шутку.

– Я предлагаю тебе работу, и я не мошенник.

– Бесполезно врать, все знают, что ты карточный шулер.

– Следовательно, в тот день, когда ты приняла мои чаевые, ты знала, что я жульничаю в карты?

Она не ответила и отвернулась.

– Итак, все знают, что я карточный шулер, кроме меня самого? Я всегда играл честно, и, в отличие от других игроков, я не пью и не употребляю наркотиков. Поэтому еще раз спрашиваю тебя: хочешь работать со мной или нет? Свои шуточки и суждения о людях, которых не знаешь, оставь при себе.

– Не знаю. Я должна подумать, – ответила Лидия, на этот раз не столь уверенным тоном. – К тому же я ничего не смыслю в картах, – добавила она.

– Это не твоя забота. О картах подумаю я.

– Не говоря уже о том, что у меня нет приличной одежды, чтобы тебя сопровождать…

– Спокойно. У тебя будет сценическая одежда…

Она не поняла. Я сказал, что зайду на следующий день и отведу ее вместе с сестричкой в магазин одного моего друга.

– Ты очень любезен, Антонио, но поверь, я не могу принять твоих подарков.

– Я ничего тебе не дарю. Это всего лишь напрокат. Когда заработаешь свои первые деньги, вернешь мне долг. Увидимся завтра здесь же, договорились?

Лидия с сестрой переглянулись, все еще в сомнении, потом Селения решила:

– Приходи сюда в четыре, после школы.

– Хорошо!

Я попрощался с ними и пошел к машине, вокруг которой толпились настороженные ребятишки. Правда, теперь они выглядели дружелюбнее.

– Завтра в четыре приходите все сюда, – объявил я им. – У меня есть для вас сюрприз.

Несколькими месяцами ранее мы приобрели целый грузовик с краденой спортивной одеждой, перепродав ее вдвое дороже. От того груза у меня остался десяток курток и кроссовок. Я решил раздарить их ребятам.

Отъезжая, в зеркале заднего вида я заметил их заинтригованные рожицы.

На следующий день я пришел ровно в назначенный час, Лидия с Селенией тоже. Все ребята уже сидели на лавке. Я пересчитал их: семь человек. Я вышел из машины и жестом подозвал их к багажнику. Они подбежали и с нетерпением окружили меня. Сначала я достал свертки розового цвета и роздал их девочкам. Синие вручил мальчишкам. Лидия стояла в стороне и наблюдала за сценой. Я посмотрел на нее вопросительно, как бы советуясь, правильно ли я поступаю. Лидия опустила глаза и кивнула. Счастливые лица детей были лучшим ответом на мой вопрос. Их лица светились от радости.

– Почему ты делаешь нам все эти подарки? – спросила одна из девочек, самая бойкая и острая на язык.

Я ответил, что не знаю и что на самом деле это подарки от Лидии.

– Благодарите ее.

Все побежали обнимать Лидию. Здесь все ее любили.

Потом мы попрощались, и ребята побежали домой примерять обновки.

Мы сели в машину, и Лидия тотчас принялась упрекать меня:

– Зачем ты все это делаешь? Кем ты возомнил себя? И за кого меня принимаешь?..

– Хватит. Давай просто радоваться сегодняшнему дню. И перестань задавать лишние вопросы. Я знаю, как ты живешь и с какими трудностями сталкиваешься. Сам я мало чем отличаюсь от тебя. К тому же… я даже не знаю, почему ищу тебя. Мне еще предстоит это понять.

Селения, сидевшая сзади, не проронила ни слова. Казалось, ее мысли витают где-то далеко.

Тогда я внезапно затормозил, повернулся к девочке, пристально на нее посмотрел, засунул палец себе в ноздрю и стал ковырять. Затем скатал склизкий шарик и прицелился в Селению. Она, вереща, закрыла лицо руками, но это ее развеселило. Я распрямил пальцы и “выстрелил” – мимо Селении, разумеется.

Мы снова тронулись, девочка смеялась. Стоило мне поднести палец к носу, она покатывалась со смеху. С тех пор мне достаточно было “припугнуть” Селению таким образом, чтобы она пришла в хорошее настроение. Она полюбила меня, как старшего брата, которого у нее никогда не было.