Не нужно молчать - Аарон Хартцлер

ШКАФЧИК С ТРОФЕЯМИ, стоящий сразу за дверью, ломился от латунных статуэток, кубков, тарелок и фотографий. Мне в глаза бросилась призовая булава, которую наши девочки из группы поддержки привезли с региональных соревнований в прошлом году, и я живо вообразила, как опускаю ее на голову Слоан Китинг.

– Откуда она знает наши имена? – спросил Бен, когда мы остановились перевести дух. – И что значит «Было приятно повидаться»?

Я не представляла, как ответить на эти вопросы, не выдав всей правды. К счастью, пока я подыскивала слова, дверь снова распахнулась, и в коридор ввалились Рэйчел, Линдси и Кристи – очередные пережившие репортерскую атаку.

– Вот дерьмо! – Кристи яростно откинула со лба кудряшки.

Рэйчел поправила треугольный топ платья.

– Теперь я знаю, как чувствует себя Тейлор Свифт. – Она ухватилась за мое плечо, сняла одну из своих километровых шпилек и от души потрясла. – Камешек попался.

На голове у нее покоилось огромное пушистое облако – результат завивки а-ля восьмидесятые. Вытряхнув гальку, Рэйчел вернула туфлю на место и обернулась к остальным.

– Готово. Идем танцевать! – скомандовала она, но мы так и не тронулись с места, все еще оглушенные произошедшим во дворе. – Да ладно вам.

В глазах Рэйчел блеснул лукавый огонек. Обычно его никто не замечал, но я знала ее слишком хорошо. Понятно, сейчас нам предстоит шоу с дрессированными пони и акробатами.

– Мне что, нужно включить Оптимистичную Рэйчел, чтобы эта вечеринка наконец началась?

Ответить мы не успели. Рэйчел натянула свою фирменную улыбку учительницы воскресной школы, повернулась ко мне и начала бодрым тоном, которым обращаются только к пенсионерам и детям до трех лет:

– Мальчики и девочки, хочу, чтобы вы знали – сегодня вы выглядите просто изумительно! Кейт Уэстон, в таком платье полагается получать Оскар. Ты самый модный из ангелов Господних. А вы, мистер Коди, самый везучий молодой человек в этом штате.

Кристи застонала и закатила глаза. Линдси, не удержавшись, фыркнула, и даже Бен улыбнулся. Конечно, Рэйчел несла полную чушь, но в ней слышалась подкупающая искренность.

– Мисс Линдси, на вашем платье такие милые перышки! А цвет напоминает мое любимое сливочное мороженое. Вы просто кремовая принцессалебедь.

К этому моменту даже Кристи захохотала в голос, и Рэйчел вернулась к своему обычному тону.

– Ну что, теперь мы можем идти?

– А я? – промурлыкала Кристи. – Мне не полагаются комплименты?

– А ты получишь свой комплимент, когда разгонишь нам очередь, – строго ответила Рэйчел и шлепнула Кристи по заднице. Та ойкнула, демонстративно поправила ремень своего нежно-голубого костюма и с обычной голкиперской решительностью направилась к стойке регистрации в конце коридора.

Помощник шерифа Дженнингс стоял позади стола, беседуя с директором Харгроувом. Мисс Спек и мистер Джонстон вычеркивали новоприбывших из списка. На удачу, перед нами оказалась всего парочка десятиклассников. Когда мы подошли к столу, в дверях спортзала показался тренер Сандерс с красным мегафоном в руках.

– Готовы? – Он махнул рупором в сторону директора и мистера Дженнингса, которые кивнули и вышли из‐за стола. Все трое направились к выходу из школы. – Пора навести тут порядок.

Сандерс плечом толкнул дверь, и в коридор ворвался свет прожекторов и галдеж журналистов. Он вскинул мегафон ко рту и заорал во всю мощь своих тренерских легких:

– Все, кроме учеников и преподавательского состава, расцениваются как нарушители и должны отойти минимум на пятнадцать метров. Повторяю: все журналисты должны немедленно отойти на пятнадцать метров от входа, или они будут арестованы за незаконное вторжение на охраняемую территорию.

– Они правда могут это сделать? – Линдси выглянула у меня из‐за плеча, с интересом наблюдая, как протесты Слоан Китинг тонут в оре тренерского мегафона.

– Могут или не могут, а уже сделали, – улыбнулась Кристи. – Чисто сработано.

Огни камер один за другим попятились за пределы школьной парковки. Даже Слоан наконец убралась к своему фургону. Я только теперь поняла, что пятнадцать метров – это довольно много.

Тренер Сандерс с гордой улыбкой вернулся в коридор. Когда он заметил Бена, лицо его совсем просияло.

– Отлично выглядите, – подмигнул он нашей компании. – Зуб даю, сегодня ни у кого не будет времени на твиттер.

Бен с усмешкой покачал головой.

– Ну что вы, твиттер – это святое.

– Главное, чтобы ни у кого не было времени на съемки для «Тринадцатого канала», – вставила Рэйчел.

Тренер мотнул головой на дверь и утробно расхохотался.

– Это мы уже уладили.

Мистер Джонстон проверил пропуск Бена и вычеркнул его имя из списка.

– Отлично, мистер Коди. Хорошего вам вечера! Мисс Спек целую вечность восторгалась моим платьем, заставляя поворачиваться то так, то эдак. Крылышки из органзы с трепетом взлетали следом.

– Винтажное совершенство, – наконец вынесла она вердикт и слегка сжала мою руку, возвращая пропуск.

Когда мы уже направлялись к дверям спортзала, директор Харгроув вернулся с парковки, качая головой.

– Вы можете вообразить беспринципность этих людей? Спрашивать ребят, которые идут на танцы, о результатах медэкспертизы!

Линдси и Бен дружно обернулись. Тренер Сандерс заметил, что они навострили уши, шикнул на директора и широко им улыбнулся. Кристи и Рэйчел получили свои пропуска и присоединились к нам.

– Не обращайте внимания на это дерьмо, ребят, – посоветовал тренер. – Копы просто делают свою работу. Немного переусердствовали, но мы все исправим.

Директор Харгроув распахнул дверь в спортзал, и в коридор выплеснулась волна музыки.

– Натанцуйтесь так, чтобы каблуки отвалились, – сказал Сандерс. – Забудьте обо всем и хорошенько повеселитесь.

– Попробуем, – ответила Рэйчел.

И первый час у нас даже получалось.

Десятиклассники, ответственные за организацию Весеннего бала, наняли диджея из Айова-Сити. Музыка оказалась прилипчивой и постепенно вытеснила неуютное ощущение, весь день преследовавшее меня в школе. Именно этого недоставало сегодня в воздухе: смеха и восторженных криков трехсот старшеклассников, прыгающих в нелепых нарядах под заразительные ремиксы.