Сны Ocimum Basilicum - Ширин Шафиева

– Да ладно, что ты? Не хочешь – не отвечай.

Пока шла работа над портретом, они продолжали понемногу узнавать друг друга, но Ясмин скрыла и то, что её муж был очень состоятельным человеком, и то, что ей принадлежала крупнейшая в городе сеть салонов красоты. Никогда раньше Ясмин, считавшей богатство поводом для гордости, не приходило в голову умалчивать о нём. Но потёртое пальто художника словно заткнуло ей рот.

Ей позвонили из главного филиала, и только тогда Ясмин вспомнила, что забыла пойти на работу. Конечно, как владелица, она могла бы этого и не делать, но ей нравилось держать всё под контролем и слушать сплетни, которыми обменивались работники во время краткого обеденного перерыва.

– Это с работы, – ответила Ясмин на вопрошающий взгляд Расима.

– Вот блин, ты на работу опоздала?

Прагматичный ум Ясмин усиленно заработал. С одной стороны, совсем не хотелось уходить, и она могла себе это позволить, но, с другой стороны, если она уйдёт сейчас и портрет останется незавершённым, то у неё будет повод прийти снова, ведь он может в следующий раз её и не позвать, к тому же ему не следует знать, что она – начальница.

– Ничего страшного. У меня гибкий график. Задержусь просто вечером попозже. Мне надо идти.

– А… да, ладно, – Расим выглядел расстроенным. – А завтра ты…

– Прийти? – Он кивнул. – Да, приду. Портрет закончим.

– Ты на чём поедешь, на автобусе? Давай я тебя провожу! – загорелся Расим. Ясмин переполошилась. Она понятия не имела, как добраться на общественном транспорте до салона. Кроме того, у неё не было транспортной карточки, зачем бы она ей понадобилась, при стольких-то живых личных водителях?

– Ой, нет, не надо! Я сама…

– Я провожу, – сказал он мягко, но стало ясно, что отказ не принимается. Ясмин ещё не встречала мужчин, которые смели бы ей перечить. У неё задрожали коленки.

– Только… я, кажется, забыла свою карточку.

– Ничего, я одолжу тебе свою.

– И я не знаю, какой номер едет отсюда до центра.

Расим повёл её через двор, щедро разрисованный остросоциальными граффити, на улицу, к остановке.

– Сядешь на четырнадцатый номер, доедешь до Бешмяртябя^[19], оттуда надо пересесть… – она перестала слушать, потому что к «Пятиэтажке» собиралась вызвать машину и жадно смотрела на лицо молодого художника – тонкие черты и чуть раскосые глаза, придающие ему слегка экзотический вид. Он протянул ей транспортную карту, Ясмин рассеянно повертела её в пальцах, гадая, каким концом и куда придётся её засовывать. К несчастью, четырнадцатый номер подошёл почти сразу, так что им не удалось долго любоваться друг на друга.

– Жду тебя завтра! – крикнул Расим ей вслед, и Ясмин кивнула. Кто-то из нетерпеливых пассажиров, толпившихся позади, помог ей разобраться с турникетом, и она оказалась внутри автобуса. Усевшись на свободное место, Ясмин подивилась, какие все вокруг некрасивые и несчастные, неуверенно поджала под себя ноги и позвонила водителю. Потом вдруг поняла, что не уточнила, в котором часу ей прийти завтра, и даже телефонными номерами они не обменялись. Несмотря на это, Ясмин ни на секунду не усомнилась в себе: когда бы она ни пришла – молодой художник будет её ждать.

В салон Ясмин так и не поехала. Невозможно было представить себе, как она войдёт в это царство шума и суеты и начнёт что-то проверять, разбирать, обсуждать, а в это время в её красивой высокой груди будет биться, словно только что пойманная птица в силках, великая тайна. Тайна требовала свободы, тишины и уединения. Ясмин вернулась домой, нанесла на лицо медовую маску, приготовленную Рейхан, зажгла свечи и погрузилась в мраморную ванну-бассейн, полную ароматной пены и соли. И в этот-то момент она и поняла, что произошло.

Рейхан проснулась преисполненная силы, требовавшей направления и точки приложения, и очень голодная. В связи с голодом вспомнились ей и Карамельные горы, куда направила её незнакомая рука. Поиск в картах Google показал, что ехать до гор недолго. Если бы ещё Рейхан знала, что она вообще собирается там искать, конечно, кроме «чёртовых пальцев», из которых можно было сделать множество разных полезных снадобий и амулетов. Эти забавные штуковины в любом случае должны были покрыть расходы на дорогу.

Выше увесистых туч солнце, если оно всё ещё было на месте, а не ушло освещать более цивилизованные планеты, достигло зенита, когда Рейхан отправилась в путь. На этот раз её вёз знакомый таксист, чьими услугами она пользовалась, когда друзья были недоступны. Его звали, кажется, Юсиф, впрочем, Рейхан не очень-то утруждала себя запоминанием имён, зато благодаря его словоохотливости узнала, что он является наследником богатого отца, а извозом подрабатывает из любви к вождению. А ещё они приходились друг другу почти соседями, Юсиф жил ниже по улице и помнил бабушку Рейхан.

– Такая история со мной случилась вчера, – принялся за своё Юсиф, едва они отъехали. – Еду я, значит, ночью, и меня человек останавливает. Я даже не понял, мужик или женщина. И голос непонятный. Заднюю дверь открывает, значит, и говорит – до автовокзала за сколько отвезёшь? Я говорю – десять манатов. Слышу – задняя дверь хлопнула. Поехал я, значит, на автовокзал, говорю – приехали, повернулся – а там никого нет! Представляете? Этому… цена не понравилась, а я думал, что клиента взял! Просто так на вокзал смотался.

Несколько секунд Рейхан, нахохлившись, молчала, но вдруг отчётливо представила себе горькое недоумение Юсифа, подвёзшего отсутствующего пассажира, и залилась смехом. Он был доволен, что смог развеселить притягательную девушку, всегда казавшуюся задумчивой и молчаливой. Ему всё никак не хватало смелости позвать её на свидание, как он считал, хотя на самом деле виновата была вовсе не трусость, а чувство, которого он не мог ни понять, ни объяснить словами. Чувство это шептало подсознанию Юсифа: «Не твой уровень». Но плату с Рейхан он всегда брал символическую.

Совместный выезд на природу можно было считать почти свиданием, решил Юсиф. И вздумал почему-то рассказать про своего друга.

Рейхан была поглощена прерывистым бегом пейзажа за окном такси, и трагическая история какого-то простофили, которого умудрился кинуть на огромную сумму спонсор, мало её заинтересовала.

– Ну пусть обратится ко мне, я сделаю так, что этот вор сам приползёт к нему на животе, кем бы он ни был, – лениво посоветовала она, давая понять бесполезность дальнейшего обсуждения. Банальные денежные катаклизмы нагоняли на неё скуку, то ли дело любовные коллизии, истории о ревности и мести, о тайных плодах запретной любви и проклятьях до седьмого колена…

Юсиф подумал, что и правда надо бы организовать их встречу, по наивности полагая, что это безопасно, ведь мужчина с финансовыми трудностями вселенского масштаба ни одну женщину не заинтересует.

Горы Хызы были вовсе не горами, на вкус Рейхан, а круто изгибающимися холмами, наводившими на мысли о блинных тортах. Чем дальше они продвигались на северо-запад, тем более слоистыми, красочными и нездешними становились холмы. О присутствии в этих краях человека свидетельствовала лишь свежая дорога с несколько замусоренными обочинами. Рейхан не знала, что ищет, поэтому просто дождалась самого красивого холма и велела Юсифу остановиться.