Больше, чем это - Патрик Несс

Оба молчат.

— С чем контакта? — повторяет Сет.

— Какие сны тебе снятся? — задает наводящий вопрос Реджина.

Сет хмурится. Потом невольно отводит глаза, заливаясь краской при воспоминании о реалистичности своих сновидений.

— Сны… — Томаш понимающе похлопывает Сета по плечу. — Это тяжело.

— Как будто ты не просто их смотришь, — подхватывает Реджина, — а проживаешь заново, возвращаешься во времени.

Глаза невольно начинает жечь, горло сжимается.

— Откуда они берутся? Почему так происходит?

Реджина смотрит на Томаша, потом снова на Сета.

— Мы точно не знаем… — осторожно произносит она.

— Но у вас есть догадки.

Она кивает.

— События, которые тебе снятся… Это что-то важное?

— Да. Куда важнее, чем хотелось бы.

— Там попадаются хорошие, — встревает Томаш, — но от них тоже больно.

Сет кивает.

— В общем, все вот это… — Реджина делает замысловатый жест, словно собирая в щепоть Сетовы сны. — Вот это — еще не вся твоя жизнь.

— Что?

— Жизнь гораздо, гораздо шире. Больше. Полнее. — Она мрачно поджимает губы. — Просто ты забыл.

Почему-то Сета злят ее слова.

— Забыл, как же! Наоборот, слишком много помню. Если бы я мог хоть часть из этого забыть…

— Тогда что? Ты бы не утонул? — Реджина с саркастической усмешкой сверлит его глазами.

— Ты сама свалилась с лестницы, — слышит Сет свой голос, — или тебя столкнули?

— Ой! — Томаш отступает на шаг. — Я, кажется, что-то упустил. Почему мы ссоримся?

— Мы не ссоримся, — возражает Реджина. — Мы знакомимся поближе.

— Когда знакомятся, принято делиться тем, что знаешь, — не выдерживает Сет. — А вы кормите меня загадками и намеками на то, что вам известно куда больше меня. — Он поднимается, заодно повышая и голос: — Откуда у меня свежая вмятина в голове?

— Она не све… — начинает Томаш, но Сета уже несет:

— Почему я очнулся в гробу на чердаке своего старого дома?

— Твоего старого дома? Ты здесь раньше жил? — изумляется Реджина.

Но Сет не слушает.

— И где все остальные? Кто вы такие вообще? Откуда мне знать, что вы не заодно с тем типом из фургона?

Такого бурного негодования в ответ он никак не ожидал.

— Нет, мы не заодно! — кричит Томаш.

— Ты ничего не знаешь! — вторит Реджина.

— Так расскажите!

— Ладно! — соглашается девчонка. — Томаш не первый человек, которого я здесь встретила. Второй.

Сет чувствует непонятное ликование:

— Так где же остальные?

— Остальная. Одна. Я ее встретила до того, как нашла Томаша.

— И слава Матке Боске, что нашла, — энергично кивает Томаш. — Я совсем пропадал.

— Но до него, — повторяет Реджина, — была еще одна. Женщина. Я знала ее всего день. Один день. А потом она умерла на моих глазах. Оттолкнула меня в безопасное место и дала Водителю себя поймать, чтобы он не схватил меня. Я видела, как он ее убил. Его дубинка чем-то заряжена. Ею он и убивает. А потом увозит тело.

Томаш, нахмурившись, смотрит на Сета:

— Она не любит про это рассказывать.

— Так вот, умник, — продолжает Реджина, — откуда нам знать, что ты…

Она осекается.

Потому что до них доносится звук.

Шорох, похожий на ветер, только это не ветер.

Это урчание мотора.

Которое нарастает.