Больше, чем это - Патрик Несс

Но ведь это просто картина.

Он переводит взгляд на Реджину с Томашем:

— Ну что? Приступим?

— Уверен? — в сотый раз с тех пор, как они поднялись на чердак, уточняет Реджина.

— Нет, — в сотый же раз отвечает Сет. — Но все равно попробую.

— Все, последняя, — говорит Томаш, обматывая металлическим пластырем голый живот Сета и стараясь не особенно давить на шрам.

До этого этапа они добрались не сразу. Сперва отмылись под холодной водой куском застывшей жидкости для посуды, потом наведались в супермаркет за просроченными болеутоляющими и поглотали их в чрезмерном, пожалуй, количестве. После этого забрали в туристском магазине примеченные Сетом несколько коробок металлического пластыря и заодно ножницы, которыми Реджина состригла остатки Томашевой шевелюры.

Сет включил гроб. В отличие от Реджининого, этот вроде бы работал. После нажатия «пуска» на экране начали сменяться вопросы, некоторые даже понятные. Перебирая окошки по наитию, после долгих мытарств и с Томашевой помощью Сет наконец вывел на экран табличку «Подготовка процесса обратного погружения».

Он переоделся в шорты, ноги и корпус обмотали пластырем, договорившись, что проведут только пробный запуск, «не дольше, чем досчитать до шестидесяти», как настоял Томаш, только посмотреть, куда Сет попадет в виртуальном мире. Достаточно быстро, чтобы не нужно было подключать трубки и чтобы он смог выжить, если случится худшее.

Но почему-то в этот раз, вопреки обыкновению, Сет настроен оптимистично.

— Может, ничего и не получится, — тоже в сотый раз говорит Реджина. — Даже наверняка не получится.

— Ну, вот же, обнадеживающий знак. — Сет стучит пальцем по огоньку на затылке, который с того момента, как они запустили гроб, мигает зеленым. — Но ты права, кто его знает, как пойдет.

— Осталась только голова, мистер Сет. — Томаш поднимает рулон пластыря повыше.

— Давай я. — Реджина забирает у него рулон и начинает разматывать, но останавливается. — Сет…

— Может, ничего и не получится. Может, я застряну здесь.

— Или очнешься на дне морском и умрешь до того, как мы тебя спасем.

— Или нет.

— Или мы с Томми не сможем тебя вытащить, даже если все пройдет хорошо.

— Или сможете.

— Или ты просто решишь остаться там и забудешь про нас…

— Реджина, — мягко говорит Сет, до глубины души тронутый ее волнением. — Я не знаю, как все пойдет. Но хочу выяснить. И я впервые за долгое время чувствую, что все взаправду.

Во взгляде Реджины читается готовность продолжить бесконечный спор.

Но она этого не делает.

— Мистер Сет! — Томаш с торжественным видом берет его за руку. — Желаю тебе огромной-преогромной удачи! А еще очень-очень желаю, чтобы ты к нам вернулся.

— И я тоже, Томми. Томаш, — исправляется он сразу же.

— Ага, — улыбается мальчишка, — тут я, по идее, должен сказать: да ладно, можешь звать меня Томми. Но мне нравится, как ты произносишь Томаш, так что давай оставим так. На долгие-долгие годы.

Сет кивает ему, потом Реджине.

— Уверен? — спрашивает она. В последний раз.

— Да.

Она выжидает еще минуту, потом начинает обматывать пластырем его голову, закрепляя кончик на виске.

— Увидимся, — говорит она и закрывает ему глаза.