Тонкий тающий след - Наталья Лирник

– Так, а ты где пропадала? – Вадиму очень нравилось сидеть под уютной лампой и разговаривать с живой и теплой Светланой, и он хотел, чтобы это продлилось подольше.

– Я пропадала в Сорбонне. Потом вернулась…

– Вадим, ну ты же должен помнить, я же тогда ездила встречаться со Светой, все тебе рассказывала, – с легким раздражением сказала Надя. – Свет, прости, он никогда ничего о людях не помнит, даже о самых близких.

– Надюш, ну какая ерунда, это давно было! – Светка вступилась за Вадима и продолжила: – Ну вот, и я работала здесь в издательстве со своим французским, занималась покупкой авторских прав, изданием. и на выставке познакомилась с Пьером. У него свой книжный бизнес был во Франции… Вышла замуж и уехала с ним.

– А потом? – Лешке казалось, что Светлана – самая экзотическая птица из всех, кого он видел за свою недлинную жизнь, и уже представлял, как будет рассказывать своей Маше о крутой маминой подружке.

– А потом мы переехали в Бельгию, купили там дом. Я была владелицей книжного магазина, целых шесть лет.

– А потом?

– А потом мне все надоело, я соскучилась и вернулась сюда. – Светлана обвела широким жестом эффектную комнату, в которой они сидели, и Надя вдруг подумала, как сильно взрослая Светка похожа на свою маму, темноглазую и темноволосую Любовь Николаевну, звезду оперной сцены и настоящую диву.

– И что будет теперь?

– А теперь здесь будет пансионат для художественно одаренных детей!

– Ох, ничего себе! Вот это идея! А вы рисуете? – Лешка расспрашивал так заинтересованно, что Надя подумала: интересно, это его в милиции научили так проникаться к собеседнику?

– Нет, Леш, я не рисую. Это твои родители пошли после художки в Суриковский, а у меня терпения не хватило. Зато я умею затевать всякие интересные бизнесы и наблюдать, как развиваются таланты. – Она подмигнула Леше. – Ребята, а может, вы мне посоветуете, кого можно пригласить в преподаватели? Мне нужен один или два настоящих художника, с именем, из Союза желательно, чтобы приезжали пару раз в неделю или на выходные. И еще кто-то, кто будет жить постоянно и проводить регулярные несложные занятия, чтобы дети просто руку набивали. Плюс немножко воспитательских функций, пленэры и вот это все.

– Интересно звучит… Я подумаю, – сказал Вадим. – Меня периодически зовут преподавать на разных курсах, но я в это не особенно верю и поэтому не иду. Но знакомства в этой среде у нас есть, надо только понять, кто лучше подойдет.

– В постоянные преподаватели мне, конечно, лучше бы всего подошла твоя дорогая жена, – улыбнулась Света. – Отпустишь?

– Да она сама не поедет! Она ж у нас крутой бизнесмен, замглавы департамента в своей страховой.

– Ну тогда уж бизнесвумен, – усмехнулась Надя. – Светик, ну какой из меня преподаватель. Я же только художку и закончила. Ну и два курса Суриковки.

– Ну, если серьезно обсуждать, то такой подготовки хватит. Тут будут дети лет одиннадцати-двенадцати, которым просто нужно поддерживать форму, развивать умение видеть, и все это в нестандартной обстановке, а за продвинутые уроки будут отвечать другие преподаватели, приглашенные. Все это будет официально. Конечно, я не смогу тебе платить как замглавы департамента, но, может, ты подумаешь?

– Ой, ну да, вот сейчас все брошу и поеду рисовать. С детишками на пленэры. – Надя засмеялась и смущенно покачала головой. – Светик, мне же уже за сорок. В нашем возрасте от карьеры, которую долго строили, не отказываются.

– Согласна. Хорошо. Но обещай, что ты подумаешь. – Светка смотрела с улыбкой, но Надя чувствовала, что предложила она всерьез. И может быть, даже специально в присутствии Вадима, который во время этого короткого обсуждения сохранял подчеркнуто нейтральный вид. А Лешка, переводивший взгляд с одной подруги на другую, будто следил за партией в пинг-понг, кажется, с облегчением выдохнул, когда тема разговора поменялась. – Давайте выпьем за Галину Дмитриевну. Пусть земля ей будет пухом.

Молча выпили.

– Все-таки она необычная женщина была. Со стержнем, – задумчиво произнесла Светка. – Напоминала мне чем-то нашу Лидочку.

– Ну да, одно поколение… Чем-то похожи, но у Лидочки характер был гораздо мягче. – В голосе Нади звучало сомнение. – Вас же уже тогда воспитывали, как будто уже все было известно про детскую психологию. А у бабы Гали все было серьезно, не забалуешь.

– Слушай, да. Я же помню, что почему-то тебе запрещали велик. Помнишь?

– Ну еще бы мне не помнить! Правда, я все же научилась. Мама помогла. Она же отлично каталась. А мы как-то с ней поехали вдвоем на море – в Крым, в Евпаторию. Почему вдвоем, уже и не помню, но так было хорошо… У и хозяев, которые нам сдавали комнату, было несколько великов, вот тогда мама меня и научила ездить, как-то быстро, буквально за пару дней…

– Ага, да. Ты нормально ездила, только неуверенно, потому что нам же приходилось в лесу кататься, чтобы Галине Дмитриевне на глаза не попадаться. – Светка просто сияла от этих воспоминаний. – Почему-то это для тебя было очень важно…

– Потому что бабушка боялась, что велик меня подтолкнет на кривую дорожку, – с тихим смешком сказала Надя. – Серьезно, я сама у нее спросила… буквально накануне того, как ее не стало. – Она всхлипнула, и Светлана мгновенно встала, подошла и начала мерно поглаживать подругу по спине и плечам, шепча что-то тихое и успокоительное.