Совпалыч - Виктор Солодчук

— Черепахи? — догадался Левон.

Я нашел одну кладку и взял три яйца, так как сильно проголодался. На вкус они не хуже куриных. Переступая через панцири, создающие видимость игрушечной танковой битвы, я добрался до ближайшего бунгало, где отдыхающее семейство из Ньюкасла оказало мне самый радушный прием. Утром после завтрака глава семьи отвез меня на станцию, где я сел в поезд и без особых приключений доехал до железнодорожного вокзала Виктория в Бомбее. Хотя, конечно, индийский поезд — сам по себе приключение.

— Так что вчерашнее утро не обошлось без овсянки, дорогой Левон, — закончил я свой рассказ. — Но, как по мне, уж лучше сырые черепашьи яйца.

— Что теперь будете делать? — спросил Сурьяниан. — Насколько мне известно, в посольской аптеке новый фармацевт.

— Они даже не знают, что я здесь. И прошу вас никому не говорить. Если можно, я переночую у вас в гостинице, а завтра отправлюсь дальше.

— Без вопросов, Иван, живите сколько нужно. Путешествие продолжается? Полезно в вашем возрасте.

— Левон, мне нужен ваш совет. Вы слышали о горе Кундун?

— Да, — ни один мускул не дрогнул на лице моего друга, но в голосе мелькнул полутон удивления.

— Мне нужно туда попасть. Как это лучше сделать?

— Знаете что? Так как мы долго не виделись, а завтра вы опять уезжаете, предлагаю прогуляться по городу. Заодно и поговорим. Я кое-что знаю о том, что вас интересует.

Через полчаса мы уселись в оклеенную алюминиевой фольгой кабинку рикши.

— Колаба, пожалуйста, — сказал Сурьяниан величавому чернобородому сикху в синем тюрбане. — Предлагаю ограничиться Вратами Индии. Это будет символично: вы только что приехали.

— Я прожил здесь много лет, не забывайте.

— Нельзя войти в одну и ту же реку дважды. Особенно, если река течет в Индии. Знали бы, как много нового оказывается ежедневно в местных реках? Это — радость микробиолога!

Я редко покидал стены аптеки. Но, конечно же, прекрасно знал расположенный недалеко от порта район Колаба. Кажется, я уже упоминал о местах на планете, у которых есть нечто общее. Впоследствии мне довелось побывать в разных больших и малых городах, и я берусь утверждать, что Тайм Сквер в Нью-Йорке, лондонский Хокстон, цитадель Бала-Хиссар в Кабуле, Тверская в Москве и Сентрал стейшн в Амстердаме, собор Нотр-Дам в Сайгоне и одесский Оперный театр, Александр-Плац и Кристиания, Бульвар Сансет, Шамзэлизэ, Мечи Кадиси, Шенбрунн, Аустурстрайти и Лейгевегур — все это одно и то же место. В известном смысле, разумеется. Ведь при всей идентичности, даже рестораны «ПапаверДак» отличаются друг от друга, и всегда в худшую сторону.

Наш рикшевала жал на газ, напевая под нос замысловатую мелодию. Левон молча курил, а я смотрел на приближающуюся величественную арку, построенную когда-то королем Георгом Пятым и названную «Вратами Индии». Покрытое мусульманской вязью основание было расписано местными радикалами. Я не умею читать ни на хинди, ни на маратхи, однако по внешнему виду лозунгов, написанных на разных индийских и неиндийских языках, догадался, что все они об одном и том же. Английский вариант гласил — Buddha live!

Истинному богу от этого ничего не сделается, в него хоть из пушки стреляй — воскреснет, а самозванцу поделом.

— Вот странно. Почему, когда я вижу надпись на стене, сообщающую, что кто-то жив, мне сразу становится понятно, что этот кто-то мертв?

— Вы в точку попали, — сказал Левон. — Эти надписи — визитная карточка движения «Убить Будду». Знаете, какое множество здесь пророков, всевозможных святых и даже живых богов? Только у меня под гостиницей живут трое. «Убийцы Будды» считают, что для того чтобы отличить настоящего святого от самозванца, его необходимо убить.

— Кого? — не понял я. — Святого или самозванца?

— Любого кто заявит о своей святости. Истинному богу от этого ничего не сделается, в него хоть из пушки стреляй — воскреснет, а самозванцу поделом. Я нахожу это разумным подходом. За последний месяц в городе убили больше двадцати человек, объявивших себя святыми.

— А кто-нибудь воскрес?

— Иван, вы меня удивляете. Конечно, нет.

— Варварский новый обычай. И куда смотрят англичане?

— Обычай отнюдь не новый. Народной традиции убивать своих богов уже не один десяток тысяч лет. Хотя есть исключения. Будда умер своей смертью. Вот красным мундирам и завидно. Скажу по секрету — власти тайно поддерживают движение. Опять же, попрошаек становится меньше. Эти радикалы в последнее время почти не прячутся и даже выделяются из общей массы: носят красные кепки козырьком назад. Якобы, символизирует возврат к истокам.

Я задумался. Нищих в Индии, и в самом деле, много. Они живут в коробках и ящиках, а то и прямо на улице, с утра до вечера выпрашивая у прохожих деньги или еду. Если к их числу прибавить столько же религиозных попрошаек, это становится невыносимым. При возможности я покупаю бродягам еду, но никогда не подам ни копейки тому, кто прыгает вокруг меня с кисточками, свечками, кадилами, книжками и колокольчиками.

— Куда пойдем, Левон? Можно в «Махатму», — спросил я, когда мы вышли из рикши неподалеку от Университета. — Скорее хочется отвлечься от неразрешимых вопросов и поужинать. Или в «Тадж-Махал»?

— И в «Тадж-Махал», и в «Махатму», и в «Пурушу». Предлагаю сыграть в старинную студенческую игру, которая называется «Хали-Гали». Я научился ей в Сорбонне. Надо обойти максимальное количество заведений по кругу, выпить понемногу в каждом и обязательно вернуться в то же место, с которого начали.

Идея показалась заманчивой. Прогулявшись немного по набережной и завернув за угол бесконечного здания музея принца Уэльского, мы выбрали в качестве отправной точки неприметный погребок, расположенный неподалеку от входа в Джахангирскую художественную галерею. Кроме фанерной головы слона со сломанным бивнем, висящей над входом, никакой вывески у заведения не было. Посетители в нём отсутствовали, а внутри было очень жарко.

— По пятьдесят грамм и идем дальше? — спросил Сурьяниан.

Я кивнул и заказал односолодовый «Джон Бетт», который всегда любил за легкий аромат мандарина. Хотя откуда в виски мандарин? Левон сделал то же самое.

— Забыл предупредить, — сказал он после первого глотка, — в игре есть еще одно правило. Мы должны синхронизировать друг с другом вид и количество выпитого алкоголя. То есть пить можем что угодно, но всегда заказываем поровну и одинаковые напитки. Иначе в какой-то момент мы перестанем понимать друг друга. Я такое недавно наблюдал. Кстати, забыл рассказать. Вам просили передавать привет.

— Кто?

— Девушка по имени Кирхен. Помните, такая рыжеволосая, с бородатым спутником?

— Что-то припоминаю, — сказал я как можно более небрежно. — Благодарю, передавайте ей тоже.