Совпалыч - Виктор Солодчук

— Тогда на кой три пещеры, если дети с мамой? — спросила пожилая женщина.

— Ну, мало ли, — вместо экскурсовода ответил ее спутник. — Сдают.

Отбившись от экскурсии, Арсений и Кузя бродили по зоопарку еще около часа. Соблазняли фисташками жирафа с двойным именем Алекс Смолл, подсматривали за пингвинами с поднятыми крыльями, выполняющими упражнения птичьей йоги, дразнили свистом красных шакалов и любовались голубоглазым тигром.

В парке имени Дарвина они съели по мороженому и даже выпили на скамейке полбутылки теплой противной «Сангрии». На первом свидании не совсем удобно расспрашивать друг о друге, но Романов успел узнать, что Кузя живет одна и хочет стать певицей или кем-нибудь в этом роде. Ему уже представлялся неправдоподобным тот факт, что он видит ее второй раз в жизни. Казалось, он всегда знал эти исцарапанные котенком пальцы и капризную нижнюю губу, которая почему-то была чуть светлее верхней.

— Давай сыграем в игру, — сказал Арсений, когда на набережной Шпеера они спустились на предпоследнюю гранитную ступень.

Легким облачком Кузя присела к нему на колени:

— Какую еще игру?

— Игра называется «совпалыч», то есть поиск неслучайного совпадения. Когда мы находимся в разных местах, с нами происходят всякие случайные вещи. Что угодно — встречи, наблюдения, даже сны. Мы их запоминаем и сравниваем.

— Интересно, — сказала Кузя. — Рассказывай дальше.

— За сутки можно выбирать только четыре события. Одно утром, второе днем, третье вечером, и четвертое — ночью. Самое сильное впечатление. Если мы на одной волне, то события у нас будут похожими. То есть, мы поймаем совпалыч. К примеру, меня в зоопарке больше всего удивила машина для искусственного снега.

— И меня тоже, — удивилась девушка.

— Совпалыч! — объявил Романов. — Но если бы ты сказала, что запомнилось мороженое, это совпалыч, потому что искусственный снег и мороженое — почти одно и то же. Вот видишь, мы сейчас на одной волне.

— Да, — торжественно сказала Кузя. — Совершенно на одной. А кем ты работаешь?

— Консультантом, — неохотно ответил Арсений.

— И в какой области консультируешь? Финансы?

— Что-то типа того. Так вот. Один раз в сутки мы сравниваем свои события и находим неслучайное совпадение, когда мы на одной волне.

— Как две половинки? — спросила Кузя.

— Мы живем в трехмерном мире, — возразил Арсений. — В системе с нечётным числом измерений поиск половины — задача невозможная. Три на два не делится. Тем более, что измерений не точно три, а чуть больше. Я читал недавно, — стал он сочинять на ходу, — что количество измерений равно числу «Пи», три целых четырнадцать сотых. Та часть трехмерной реальности, которая после запятой, — это вообще отдельная тема.

— Мне пора домой, — чужим голосом сказала Кузя.

В небе как будто беззвучно лопнула огромная пластиковая линейка. Арсений ощутил, как окружающая реальность стремительно сжимается до размеров черной точки внутри его сердца.

— Послушай, — слова находились с огромным трудом, — может быть, я не так выразился.

— Да нет, все правильно. Какие половинки? Мы взрослые люди.

— Если честно, я так не считаю, — оправдывался Романов. — Почему-то глупость сказал.

— Да ладно, проехали, — Кузя опять улыбалась. — Все хорошо.

Она поднесла к губам его ладонь и быстро поцеловала каждый палец.

— Все. Пойдем сажать меня на такси.

Мир снова стал теплым и нежным. Пока шли ловить машину, изумленный необычным поцелуем, Арсений молчал. Кузя рассказывала смешные истории, сама над ними смеялась, и все время крепко держала Романова под руку.

— Послушай, — спросила она, стоя у дверцы синей «шестерки», где за рулем чуть виновато улыбался небритый турок. Из хрипящих динамиков в салоне раздавался хит тридцатилетней давности — легендарный «Лачо дывэс».

— Ты играл уже с кем-то в эти самые палычи?

— Совпалычи. Нет. Честное слово.

— Хорошо. Начнем прямо сейчас?

— Давай.

— Тогда звони через сутки. То есть, завтра вечером в шесть.

Она встала на цыпочки и прижалась так сильно, что Арсений едва не потерял равновесие.

— Я буду скучать, — сказал он, но Кузя уже не могла этого слышать.

Окружающая реальность соткалась из аромата духов и обрывков цыганского романса. Арсений медленно брел в сторону метро. Он специально старался не думать о Кузе, чтобы в мысли случайно не закралось сомнение в том, что теперь в жизни все будет очень хорошо. По слушаю субботнего вечера город был одержим сладким страхом не успеть за выходные достичь противоположных результатов — развлечься и отоспаться.

У газетного киоска внимание Романова привлек заголовок на первой полосе: «СООБЩЕНИЕ ОТРАВЛЕНО ИЛИ ОТРАВЛЕНИЕ СООБЩА? СОТНИ ЧИНОВНИКОВ ПОЛУЧИЛИ КОНВЕРТЫ С НЕИЗВЕСТНЫМ БЕЛЫМ ПОРОШКОМ».

— …арш …сржнт …ов, — невнятно донеслось из-за спины. Обернувшись, Арсений наткнулся взглядом на козыряющую фигуру в форме. — Предъявите документы, пожалуйста.

Случилось удивительное совпадение. Во-первых, человек в форме попался исключительно вежливый, а во-вторых, сегодня Романов против обыкновения взял с собой паспорт. Оба эти обстоятельства, а тем более их стечение, неприятностей не предвещали. Однако, после хрестоматийного перевода взгляда с фотографии на оригинал, сержант сунул паспорт в карман и велел Арсению проследовать за ним.

— Мы только вас проверим по компьютеру, — доброжелательно сказал он.

В отделении Романов присел на стул и стал ждать. Через десять минут вышел офицер и сообщил сержанту:

— Наш клиент. Будем оформлять.

— В чем дело? — спросил Арсений.

— Вы не служили в армии, — протокольным тоном объяснил офицер, одновременно заполняя бумаги. — В соответствии с распоряжением номер два-два-семь от вчерашнего числа, мы должны вас передать военному комиссариату для прохождения медицинской комиссии. В армии Романов действительно по разным причинам не служил. Сначала была университетская отсрочка от призыва, потом письма из военкомата его просто-напросто не находили из-за частых переездов с квартиры на квартиру.

Повестку выписали здесь же, в отделении, приказав расписаться и предупредив об уголовной ответственности. В соответствии с текстом, Романов Арсений Александрович был обязан в понедельник утром явиться для медицинского освидетельствования на предмет пригодности к военной службе.

— Все понятно? — спросил офицер.

— Можно теперь мне мой паспорт и я пойду?

— Вы и в самом деле не понимаете? Вам в армию в понедельник.

— Ну, не в армию, а только на медкомиссию. И это в понедельник, а сегодня суббота. Поэтому сейчас я иду домой.