И корабль тонет… - Владимир Гурвич

Вместо Филиппа она неожиданно наткнулась на Суздальцева. Причем, наткнулась в прямом смысле, продюсер внезапно вынырнул из-за угла, и Марина почти уткнулась ему в грудь. Она едва успела в испуге отскочить.

Суздальцев заметил ее испуг. И мгновенно расплылся в улыбке.

— Я вас напугал, извините, честное слово не хотел.

— Ничего страшного, уже все прошло, — пробормотала Марина. Из всех находившихся на судне людей меньше всего ей хотелось общаться именно с ним. Даже с Ромовым она бы поговорила с гораздо большим удовольствием.

Чтобы избежать дальнейших контактов, Марина поспешно повернулась, чтобы уйти, но внезапно Суздальцев мягко, но решительно удержал ее за руку.

— Марина, прошу, не уходите. Мне надо непременно кое-что вам сказать.

Марина неохотно подчинилась.

— Что вам угодно? — холодно произнесла она.

Но такой прием не обескуражил продюсера.

— Я должен перед вами извиниться.

— Вовсе не обязательно, все это не имеет значения, — пробормотала девушка. Его извинения ее не интересовали, ей хотелось только поскорее отцепиться от него.

— Не могу с вами согласиться, дорогая Марина. Мне очень неприятен этот инцидент. Но я хочу, чтобы вы знали, это произошло не случайно.

— Это как? — удивилась Марина.

— Знаете поговорку: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Вы мне давно нравитесь. Да, да, — подтвердил Суздальцев в ответ на изумленный взгляд Марины, — я вас еще заметил на съемочной площадке. Но вы были с Ромовым, поэтому я ничего не предпринимал.

Марина действительно несколько раз сталкивалась с Суздальцевым во время съемок различных фильмов. Но до этой минуты была уверена, что он ее не замечал в толпе таких же участвующих в массовках людей. Неужели он не врет, думала сейчас она.

— И что из этого? — спросила Марина. Его слова вызывали в ней безотчетное недоверие.

— Как что из этого, теперь все иначе, вы свободны. И мы могли бы попробовать начать отношения. Понимаю, что ваше впечатление обо мне оказалось подпорченным. Но бывают случаи, когда человек теряет над собой контроль.

— И часто вы его теряете?

— Не скрою, всякое случается, — покаялся Суздальцев. — Но вы же знаете нашу среду. Увы, мы все ведем не самый праведный образ жизни.

Среду Марина знала и была полностью согласна с продюсером. Да и по большому счету вчера между ними ничего уж такого ужасного не произошло. Ну, выпил мужик, крыша поехала, стал приставать; в ее жизни были эпизоды и похлеще. Вот только одна загвоздка, никак она не может преодолеть недоверие к нему.

Кажется, Суздальцев это почувствовал.

— Марина, мы могли бы быть очень полезными друг другу.

— И каким же образом? — насторожилась она, опасаясь подвоха.

— Я знаю, вы хотите стать актрисой. И у вас есть для этого все предпосылки. И я бы мог вам поспособствовать в этом деле. — Он вдруг наклонился к ней так низко, что его лицо почти вплотную сблизилось с ее лицом. Она почувствовала на своей щеке его дыхание.

Чувствовать на себе его дыхание ей было не очень приятно, но в данный момент Марину все же больше волновал вопрос: говорит ли он серьезно, можно ли ему верить? Ведь он тоже, как и Шаповалов, предлагает ей то, к чему она так долго и безуспешно стремится.

Но ответить на эти самой себе поставленные вопросы она не успела. Внезапно перед ними вырос Филипп.

— Этот человек снова пристает к вам, Марина? — решительным тоном поинтересовался юноша.

Марина с некоторым недовольством взглянула на него. Появление Филиппа показалось ей некстати. Она бы предпочла продолжить разговор с продюсером, который приобрел неожиданно для нее интересный оборот.

— На этот раз нет, Филипп, — ответила она, — Дмитрий Борисович как раз извиняется передо мной за вчерашнее.

Филипп недоверчиво посмотрел на Суздальцева. И вдруг откровенно смутился.

— Извините, я ошибся. Я пойду, — пробормотал юноша. Его лицо мгновенно покраснело.

— Что вы, Филипп, — проговорил Суздальцев. — Оставайтесь, это мне надо идти. Мы с Мариной уже обо всем переговорили. Она приняла мои извинения, — пристально посмотрел он на девушку.

— Да, — с едва заметным сомнением подтвердила Марина. Она вдруг почувствовала, что не знает, что делать, на чем остановиться. Еще совсем недавно она не представляла, как дальше жить, впереди был лишь сплошной мрак. А теперь от открывающихся перспектив дух захватывает. Надо разобраться во всем спокойно, сказала она сама себе. Не всем обещаниям следует верить, но это не означает, что их нужно целиком отвергать.

— Мы еще с вами непременно поговорим, — улыбнулся ей на прощание Суздальцев и быстрым шагом пошел по палубе.

Марина невольно задержала на его фигуре взгляд. Ничего не скажешь, как мужчина он очень даже привлекателен: высокий, с широкой фигурой и при этом совсем не толстый. В нем было что-то от хищного самца. Такие типы всегда возбуждали ее особенно сильно. Она вдруг представили, как его руки блуждают по ее телу…

Марина постаралась изгнать из воображения ненужные в данный момент картины. Она повернулась и улыбнулась Филиппу. Тот смотрел на нее странным, непонятным ей взглядом.

— Спасибо вам за то, что заступаетесь за меня, — произнесла она.

— Он неприятный человек, я не люблю таких. — В интонации Филиппа прозвучали какие-то странные нотки, Марина посмотрела на него, но так ничего и не разобрала. Странный мальчик, в очередной раз констатировала она.

— Полагаю, он для меня не опасен, — сказала она. — Поэтому, если увидите нас снова вместе, то не думайте, что мне что-то угрожает.

— Вы собираетесь с ним проводить время?

— Вовсе нет, но мы на корабле, а здесь не так уж много места. Поэтому люди постоянно встречаются друг с другом.

— К сожалению, это так.

— Почему, к сожалению? — удивилась Марина. — Вы бы не хотели с кем-то тут встречаться?

— Вы угадали.

— Хотите, я еще угадаю?

— Попробуйте.

— Как ни странно, но это не Суздальцев.

Филипп посмотрел на свою собеседницу и опустил голову.

— Да, вы правы, — глуховато проговорил он. — Это другой человек.

Он имеет в виду отца, решила Марина.

— Мне кажется, не стоит концентрировать свое внимание на этом. Когда я начинаю думать о чем-нибудь неприятном, то у меня не ладятся никакие дела. И наоборот. Я давно это заметила.

Это было правдой, но только наполовину. Марина действительно давно обнаружила такую взаимосвязь, но она далеко не всегда действовала безотказно. Иногда Марина сознательно не думала ничего плохого, а дела как не ладились, так и продолжали не ладиться.