Молитва для адмирала - Виктор Семёнов

– К чему мне твоя история, Матвей Аскольдович? – Скрипник отхлебнул из кружки. – Пиво вкусное – спасибо. Дом хороший – молодец. И что?

– А то! – заорал на него Матвей. – Ты меня не слушаешь!

– Как не слушаю? – продолжал упираться Борис. – Я только тебя и слушаю, сутки уже. А до тебя Ленку свою слушал. Художницу. Так же трындела без умолку. А теперь в коме лежит, в больничке вашей. Чушь собачья! А я здесь с тобой пиво пью.

– Хватит тебе ругаться. Случилось уже. Раньше ведь и представить не мог, что такое вообще возможно, а сейчас – это факт. Думай теперь. Крепко думай.

– Я думаю, дядя Мотя. Постоянно думаю.

– Не о том.

Матвей снова встал и направился в дом, видимо, за новой бутылочкой пива: эта подходила к концу. Борис же, оставленный в одиночестве, наслаждался осенним карельским лесом. Небольшой ветерок нежно поглаживал поредевшую листву берез, а дальше за ними, в глубине лесополосы выделялись две больших, очень красивых сосны. Борису почему-то подумалось о Дмитриевском. Телефон еще вчера разрядился, а тут вдруг очень захотелось позвонить Денису и рассказать обо всем. И потом, Фарух с его участком… «Надо зарядить и позвонить», – подумал он и допил остатки пива.

* * *

А в это время Дмитриевский молча рассматривал бледное лицо Аблокатова. В напряженной тишине прошла минута. Денис прервал ее:

– Рассказывай.

– Так… Приехал к Ро в восемь пятнадцать, – затараторил Аблокатов. – Помчали к Фаруху. Забрали. Сложил в портфель. Потом к дяде Ване. Портфель из рук не выпускал. Потом в машину и сразу сюда. Поднялся на этаж – и к тебе.

– Ро с тобой поднималась?

– Нет. Пошла в «Спар». За сырками глазированными.

– Сейчас она где?

– Не знаю. Должна уже, наверное, вернуться…

– Позвони девчонкам. Кто там с ней в кабинете сидит? Маше позвони…

Аблокатов набрал номер Маши и, выслушав ее ответ, сказал:

– Ро нет.

– В машине портфель где лежал? – продолжил допрос Дмитриевский.

– Сзади, внизу, на коврике справа.

– А Марианна где ехала?

– К Фаруху и к дяде Ване – на переднем. В офис – попросилась на заднее, тошнит, мол… Денис, я понимаю, к чему ты клонишь. Но у меня здесь хитрушка в портфеле: замок с кодом. Вот, смотри…

Костя взял в руки портфель и ткнул пальцем в маленький кодовый замочек, фиксирующий ремешки.

– Открыть его без кода сложно. Тем более мы болтали всю дорогу, я на нее в зеркало смотрел. Она была спокойна. Вела себя как обычно. Слышишь меня? Если это сделала Ро, то эта женщина ни хрена не Марианна Ро. Это профессор Мориарти в юбке.

Дмитриевский вздохнул:

– Коли так – тогда ты, получается, изменник родины.

Бледное лицо Аблокатова покрылось нервными красными пятнами. Денис продолжал:

– Портфель твой с кодовым замком. Код знаешь только ты. Ро – спокойна, как слон. Ты нервничаешь, вон, весь пятнами пошел. Ты вор. А вор должен сидеть…

– Нет! – заорал на Дмитриевского Аблокатов, полностью потеряв самообладание. – Это не я!

– Ну тогда думай башкой! Если раньше не до этого было, хотя бы сейчас начинай!

Аблокатов скис и замолчал, насупившись. Денис же откинулся на спинку кресла. Позвонил Марианне. Еще раз. И еще. Кинул телефон на стол.

– Не берет? – подал голос Аблокатов.

Денис, оставив вопрос без ответа, снова взял телефон. Позвонил Георгию Александровичу – руководителю структуры, обеспечивающей безопасность фирмы Дмитриевского. Тот ответил почти сразу. Денис вкратце обрисовал ситуацию. Георгий матюгнулся в трубку. Помолчал, матюгнулся еще раз. Потом сказал:

– Я вызову Забирохина. У меня он единственный бывший опер.

– В ментовку надо? – спросил Денис, вытаскивая сигаретку из пачки «Парламента».

– Обязательно, – ответил Георгий, – только объект правонарушения должен быть немного другой. Напиши в заявлении, что деньги из кассы вытащила. У вас в конторе касса есть?

– Нет.

Георгий опять матюгнулся.

– Скажешь так: клиент принес наличку, небольшую сумму, за юридические услуги, а она должна была отвезти ее в банк. И не довезла. Тысяч двести. Чтобы не было лишних вопросов у других федеральных структур фискального толка. Ферштейн? А Забирохина сейчас выдерну. Он в деревне, на последние грибы в этом году охотится.

– Да? – удивился Денис. – А мне другое говорил…

– С Аблокатовым сам разберешься?

Звук у динамика Дмитриевский выставил на минимум, но Костя, как будто почуяв, о чем идет речь, тут же вскинул глаза на Дениса.

– Да, – односложно ответил тот.

– Хорошо. Не кисни там, Хаммурапи… Прорвемся…

Георгий повесил трубку. Денис закурил и подошел к окну, в которое уже минут двадцать стучал противный осенний дождь. Смотрел вниз, на стремительно темнеющий от крупных капель асфальт. Мысли его унеслись далеко-далеко, в детство. Неожиданно вспомнил, как сидел на руках у дедушки, так же глядя в окно, на холодное весеннее солнце, и вдруг эти позолоченные лучи, пробравшись в гостиную их двухкомнатной квартирки на Малой Охте, весело заплясали зайчиками на старом дедушкином серванте. Он выскочил тогда из объятий деда и побежал к серванту, стараясь поймать эти яркие зайчики первого весеннего солнца. Было ему тогда года четыре, и это стало первым его осознанным воспоминанием. Денис с трудом, но все-таки вернулся в реальность и уже немного спокойнее сказал Косте:

– Вызови полицию. Мы отправили Ро с наличностью в размере двухсот тысяч рублей в банк вчера во второй половине дня. Сегодня она не явилась на работу. Вряд ли они будут сильно копать, но факт заявки и возбуждения нам нужен.

– Хорошо.

– У тебя, кроме тачки, еще какое-нибудь имущество есть? – Денис сделал затяжку, разглядывая портфель Аблокатова. Костя напрягся. Задумавшись на секунду, ответил:

– Квартира на юго-западе. И дача под Тосно. С отца год назад на себя перевел. Через дарение.

– Слушай, я понимаю, что ты юрист, но на фига мне подробности? Принеси оригиналы свидетельств. И паспорт свой давай. Полежит у меня в сейфе. Пока все не рассосется.

Аблокатов вынул из внутреннего кармана пиджака и выложил на стол паспорт. А Денис все вертел в руках и рассматривал светло-коричневый модный портфель, с которым явился Костя.

– О! Я понял, что не так. Скажи, а почему портфель абсолютно пустой? Предположим, она вытащила деньги. Засунула книгу. Но что, у тебя больше ничего там не было?

– Было, – буркнул Костя. – Зеленая прозрачная папка с документами по зданию на набережной Карповки, ручка «Паркер», пачка кофе «Президент»… Меня вчера Люся просила купить.