Скажи нам правду - Дана Рейнхардт

— Мне надо было предвидеть осложнения, хотя ты всегда выглядел таким адаптированным, ответственным. Но я знала, тебе приходится непросто из-за твоего мудака-отца…

— Мама!

Моя мама никогда не ругалась и не употребляла бранных слов.

— Прости, Ривер, но я злюсь. Не на тебя — на жизнь, с которой тебе приходится иметь дело.

— Мам… погоди, пожалуйста.

Я снова начал смеяться, и она гневно воззрилась на меня.

Леонард взял ее за руку.

Я подкатил к себе стул и сел лицом к ним:

— У меня нет зависимости от марихуаны.

— Но Сандра сказала…

— Я знаю, что сказала Сандра Броквэй. Она сказала, что я хожу на встречи группы поддержки для подростков, борющихся с какой-либо зависимостью.

— А ты не ходишь?

— Хожу, но не потому, что испытываю зависимость от марихуаны.

— А от чего тогда ты зависишь? — Мама испугалась еще сильнее. Прямо-таки ударилась в панику.

— Ни от чего, клянусь! Я ни от чего не завишу.

— Но почему ты туда ходишь?

Ответить на этот вопрос было так сложно, что я выбрал самое простое объяснение:

— Потому что мне нравятся эти встречи.

— Ривер! — Мама глубоко вздохнула, схватила мою подушку и стиснула ее. — Ты лжешь.

— Я не лгу!

— Нет, лжешь.

— Так, погодите, — сказал Леонард. — Давайте успокоимся.

Мама оглядела мою комнату, где все было перевернуто вверх дном:

— Я осмотрела все твои вещи. Может, это и нарушение твоего личного пространства, но однажды, когда ты станешь родителем, кто-нибудь позвонит тебе на работу и скажет, что твой сын — наркоман, и ты точно так же перевернешь всю его комнату в поисках доказательств.

— И что? — Я развел руками. — Ты же ничего не нашла.

— Это не совсем так.

Я быстро пробежался по тому, что прятал в ящиках стола. Там были презервативы, но их дал мне Леонард, так что из-за них я вряд ли попаду в неприятности, особенно если учесть, что ни один из них не покинул пачку. Больше мне не вспомнилось ничего такого.

— Я заходила в твой компьютер.

— И?

— И узнала, что когда ты не гуглишь своего отца, то читаешь сайт о зависимости от марихуаны.

— О!

— Вот ты и попался.

— Нет… я читаю этот блог, чтобы лучше понять, каково это — быть зависимым от марихуаны. Я читаю для вдохновения. Он нечто вроде моей музы. — Мама и Леонард смотрели на меня, потрясенные. — Понимаю, это звучит дико.

— Это звучит совершенно неправдоподобно.

— Да. — Я повернулся к столу. — Думаю, именно так.

— И ты никогда не курил марихуану?

На этот вопрос было только два ответа. Да и нет. Трудный ответ и легкий ответ. Правда и ложь. Для всех было бы проще, если бы я солгал, но, если я хотел все исправить, надо было говорить правду.

— Только дважды.

Последовала долгая пауза.

— Вряд ли это можно назвать зависимостью, — пробормотал Леонард.

— Если честно, она мне не особенную и понравилась. Первый раз было вроде ничего, а во второй все прошло довольно ужасно. И это было давно.

Еще одна долгая пауза.

— Ривер, даже если я поверю тебе насчет марихуаны, есть столько всего, о чем ты постоянно лгал…

— Например?

— Например о том, куда ты ходил по субботам. И о той девушке, с которой ты встречался, ее арестовывали за воровство в магазинах, а кроме того, она оказалась дочерью домработницы Пенни.

— Я не знал, что она дочь Хуаны.

— Сандра Броквэй сказала, чтобы ты держался от Пенни подальше.

— Я так и делаю.

— И чтобы от той девушки ты тоже отстал.

— Ее зовут Дафна, и это вряд ли возможно.

— Сандра Броквэй считает, что это недопустимо.

— Мне жаль, что она так считает, но это не ее чертово дело.

Мама вздохнула:

— Не знаю, что теперь и думать, Ривер.

— Может, сделаем перерыв? — Леонард всегда был очень уравновешенным. Иногда я думал, какой была бы жизнь без него, живи мы вдвоем с мамой. Он и, конечно, Натали дали нашей семье второй шанс. — Давайте на время разойдемся, ладно? Вечером, когда твоя сестра уснет, мы поговорим снова на свежую голову. И вот что, Ривер!

— Что?

— Ты расскажешь нам все. Больше никакой лжи. Никаких увиливаний. И никаких манипуляций правдой.