Цвет судьбы - Джулианна Маклин

Сам едва понимая, что делаю, я впился в ее губы страстным, жадным поцелуем.

Она отвечала мне с той же страстью, обхватив мое лицо ладонями. Не разжимая объятий, я оттеснил ее на пару шагов от ограды, в тень, отбрасываемую высокими кедрами.

Она вцепилась мне в рубашку и тихо постанывала от наслаждения. Руки ее блуждали по моим плечам, по спине. Сердце мое отчаянно билось; я желал ее – желал с неудержимой страстью.

Когда этот долгий, немыслимый, безмерно сладкий поцелуй все же закончился и губы наши разомкнулись, я прошептал:

– Кажется, плохой из меня босс!

– О нет! – выдохнула она. – Ты лучший… лучший на свете!

Я приподнял ее лицо за подбородок и снова поцеловал, на этот раз спокойнее и нежнее. Мягкие, влажные губы ее пахли кофе и яблочным пирогом.

Мощное, всепоглощающее желание охватило меня. Я стиснул зубы, чтобы удержать себя в узде, хотя внутри все ликовало – ведь долгие два года прошли с тех пор, как я в последний раз хотел женщину!

Но Элизабет – не просто женщина. Я чувствовал, что наша связь выходит за рамки простого физического влечения. Я любил ее и мечтал, чтобы она осталась со мной навсегда, в любви, заботе и безопасности. Хотел разделить с ней все, что имею. И никогда ее не терять.

Она тяжело, шумно дышала, ее мягкая грудь прижималась к моей груди. Лишь чрезвычайным усилием воли я удерживался от того, чтобы запустить руку ей под свитер. Как хотелось подхватить ее на руки, унести в дом и без лишних слов любить, любить до изнеможения! И в то же время – именно этого я боялся.

– У меня голова кружится, – прошептала она, когда мы наконец закончили целоваться.

– У меня тоже, – прошептал я ей на ухо, щекоча ее своим дыханием. – Ты так прекрасна! Не хочу тебя отпускать!

Она обняла меня за шею, прижалась так крепко, словно боялась, что какие-то неведомые силы оторвут нас друг от друга. Я коснулся губами ее щеки.

– Что мы делаем? – пробормотала она.

– Не знаю, – прошептал я в ответ. – Но это должно было случиться…

Странный диалог, верно? В тот миг я сам почти не понимал, что говорю, – значение слов открылось мне позже.

Снизу послышался смех Мариссы и Шона и шаги по скрипучим деревянным ступеням, и мы отпрянули друг от друга. Элизабет поспешно поправила свитер и пригладила волосы, я снова подошел к перилам.

Она улыбнулась мне быстрой игривой улыбкой; и я едва удержался, чтобы не броситься сломя голову вниз по лестнице, вопя на весь Честер, что влюблен и счастлив.

– Простите, что мы так долго! – прокричала снизу Марисса. – Вы тут еще не подняли тревогу?

Я перегнулся через перила.

– Повезло вам, юная леди, что сейчас отлив, иначе мы бы уже вызывали спасательную команду!

Марисса и Шон поднялись на террасу.

– А чем это вы тут занимаетесь? – поинтересовалась она.

– Ничем, – хором ответили мы с Элизабет; и, кажется, у обоих голоса звучали виновато.

– Ха-ха, так я и поверила!

Марисса вела себя так, словно ничего не произошло, однако я видел: она о чем-то догадывается. Подозрение усилилось, когда она быстро увела Шона на кухню. Мы с Элизабет последовали за ними.

– Посмотрим шоу Конана О’Брайана? – предложила Марисса. – Пока меня не было, Райан записывал для меня все его передачи.

– Конечно, – откликнулся я. – Элизабет, ты останешься?

– У меня на вечер никаких планов нет, – игриво ответила она, и все мы расположились в гостиной перед телевизором.

Я опустился на диван с удивительным чувством покоя и радости. Лишь одно смущало меня: как рассказать Мариссе, что я влюбился в сиделку, которую в первый день едва не уволил?

В женщину в армейских ботинках и с фальшивой татуировкой-бабочкой на запястье.

Неужели чудеса в моей жизни продолжаются?