Цвет судьбы - Джулианна Маклин

Райан

Нелегко было расставаться с Мариссой в этом году. Всегда нелегко, особенно после смерти Абигейл, но теперь, когда они с Глэдис в последний раз обнялись и Марисса села в машину, я почувствовал, что к глазам подступают слезы.

Сама она махала из окна Глэдис и Элизабет, пока они не скрылись из виду, а затем проревела всю дорогу до аэропорта.

Марисса заговаривала даже о том, чтобы взять годовой отпуск; но этого я слышать не хотел. Сказал ей, что и бабушка от такой мысли придет в ужас. Образование Мариссы, ее успехи в учебе для Глэдис – источник огромной радости и гордости; как можно лишать ее такого счастья?

Однако в первые дни без Мариссы я и сам почти жалел, что не согласился. Дом опустел, стал непривычно тихим и мрачным. Словно иссякли энергия и оптимизм, которые она приносила с собой.

На четвертый день, убирая со стола после ужина, Элизабет заметила, что без Мариссы стало как-то уж очень тихо, а затем, кашлянув и бросив на меня нерешительный взгляд, поинтересовалась, как я.

– Нормально.

Она предложила остаться и помочь помыть посуду.

Я не хотел пользоваться ее добротой и ответил: не стоит, поезжай домой, тебе надо отдохнуть.

– Ты уверен? – спросила она.

– Уверен, – ответил я.

И она вышла… однако полминуты спустя снова появилась на кухне со словами:

– Знаешь, ты уж извини, но все-таки я тебе помогу.

Я долго смотрел на нее. На самом деле, должно быть, всего несколько секунд, но мне показалось, что очень долго. А потом сказал:

– Ладно, уговорила!

И мы пошли мыть посуду вместе.

Прошла неделя, и жизнь наша вошла в обычную колею. Элизабет и раньше готовила нам и с нами ужинала, но прежде, убрав со стола, сразу прощалась. Теперь же оставалась до десяти вечера: играла с нами в карты или смотрела телевизор, затем укладывала Глэдис в постель.

Глэдис ее обожала.

– Порой мне кажется, – сказала она Элизабет как-то вечером, – что тебя послала мне Абигейл. Как ангела-хранителя.

– Может быть, и так, – тепло ответила Элизабет.

Что скрывать – я тоже влюблялся в Элизабет все сильнее и сильнее, хоть и старался держать свои чувства при себе. В конце концов, говорил я себе, она на меня работает, и работа ее требует постоянного общения и хороших отношений со всеми нами. Какая-нибудь бестактность или неловкость с моей стороны может все испортить.

О своих чувствах к Элизабет я помалкивал, но много об этом думал и не раз спрашивал себя, чем заслужил такое благословение небес. Видит Бог, я совершил в жизни немало ошибок. Быть может, думал я, Элизабет Джексон – в самом деле ангел-хранитель для Глэдис, а на меня лишь падает отблеск ее сияния.