Из морга в дурдом и обратно - Андрей Шляхов

Оказалось, что с момента последнего визита Данилова тринадцатый морг успел преобразиться из обычного, в меру обшарпанного учреждения в настоящую больницу двадцать первого века. С евроремонтом, дорогими светильниками, не менее дорогой мебелью и новейшим оборудованием.

Поначалу Данилову показалось, что, придя по правильному адресу, он волшебным образом попал совершенно в другое место, настолько разительными были перемены. Ира тоже была удивлена.

— Дворец! — коротко высказалась она, обводя глазами обстановку. — Настоящий дворец!

Только запах, витавший в коридорах дворца, остался прежним — пахло смертью и разложением, хотя и не так сильно, как могло бы: обновленная вентиляция отлично работала. Летом, в жару, под конец торгового дня, на любом из рынков возле мясных прилавков запах был куда хуже.

— Где можно найти доцента Астраханцева? — спросил Данилов у охранника, сидящего возле входа.

— Кабинет в конце коридора справа, — буркнул тот.

У нужной двери с табличкой «Доцент кафедры судебной медицины, кандидат медицинских наук Астраханцев Анатолий Николаевич» стоял унылый лысый небритый тип. Он то и дело зевал, и тогда исходящий от него запах перегара заметно усиливался. Данилов угадал в нем санитара.

— Вы к Толику? — спросил унылый. — Кого забираете?

— Никого, — ответил Данилов. — Мы ординаторы-патанатомы.

— Тогда ждите, — разрешил унылый.

— А где тут у вас переодеваются? — Данилов взял с собой не только халат, но и зеленый комплект-двойку, рубашку с брюками, оставшийся от работы в родильном доме. — В подвале?

— Вам переодеваться здесь! — скрюченным пальцем, на котором выдавались суставы, унылый показал на дверь кабинета и ушел в себя, потеряв всякий интерес к Данилову и Ире.

Ждать пришлось долго — с четверть часа.

— Где ты шляешься? — оживился унылый, увидев вдали очередную фигуру в белом халате, едва сходившемся на объемистом животе.

«А тут у них демократия, — подумал Данилов. — Толик», «шляешься»… И это доценту кафедры».

— Будто не знаешь, как у нас… — Астраханцев оборвал фразу и обратился к Данилову: — Вы от Георгия Владимировича? Ординаторы?

— Да, — хором ответили они.

— Хорошо, — Астраханцев достал из кармана халата ключ, отпер дверь, толкнул ее вперед и сделал приглашающий жест рукой. — Прошу, переоденьтесь, а мы пока с коллегой побеседуем в коридоре. Одежду повесьте в шкаф.

— Иди первая, — Данилов, посторонился, пропуская Иру в кабинет.

— Да вы что — не врачи, что ли? — удивился Астраханцев. — Переодевайтесь вдвоем, так быстрее! Или прикажете нам до обеда по коридору прогуливаться?

— Мы в молодости такими стеснительными не были, — добавил унылый.

Данилов вошел в кабинет вслед за Ирой.

— Действительно, чего нам стесняться? — улыбнулась девушка, однако на виду у Данилова переодеваться не стала. Она открыла дверцу шкафа и воспользовалась ею как ширмой. Данилову пришлось переодеваться прямо у входа, чтобы не вторгаться в приватное пространство.

— А ты странный, — вдруг сказала Ира, возясь за дверцей.

— Почему?

— Не делаешь комплиментов, не подбиваешь клинья, — короткий смешок. — Денис вон на второй день нашего знакомства, еще на первом курсе, предложил мне с ним переспать…

Данилов ничего не ответил.

— Я его отшила, — продолжила Ира. — Не люблю таких слащавых сиропных красавчиков а ля Том Круз.

А Илья осмелел только в ординатуре, в универе он был тихоней, — Ира на секунду выглянула из-за дверцы. — Представляешь, пообещал мне фантастически незабываемую ночь…

Данилов продолжал молча переодеваться.

— Я спросила, что он будет со мной делать, но его фантазия не пошла дальше «свяжу и зацелую». Мальчик пересмотрел эротики. А ты смотришь эротику?

— Нет, — честно ответил Данилов, застегивая халат. — Не смотрю. И жесткое порно тоже не смотрю.

И никогда не связывал женщин, за исключением пары шизофреничек на вызове. И знаешь, что я тебе скажу?

— Что?

— Соблазнительница из тебя никакая. Не стоит рассказывать мужчине о том, что тебя домогались другие мужики, а ты им отказала.

— Почему?

— Потому что мужчины трепетны и мнительны. Он может испугаться, что ты и ему откажешь, и потеряет к тебе интерес. Или же не захочет долго тебя обхаживать…

— А как же любовь? — Ира вышла из-за дверцы, достала из шкафа вешалку-плечики и стала аккуратно вешать на нее свою одежду.

— Любовь — это другое, — Данилов подошел к шкафу.

— А как правильно соблазнять? — Ира посмотрела на Данилова так, что по его позвоночнику пробежало легкое тепло.

— Смотреть вот так, как сейчас, и рассказывать, как тебе нравятся мужчины моего типа, — Данилов сунул вешалку в шкаф.

— Коллеги, вы скоро? — Астраханцев постучал в дверь.

— Уже идем! — отозвался Данилов.

Астраханцев гулял по коридору в одиночестве.

— Пойдемте скорее, — поторопил он. — А то ничего не увидите. Маски взяли?

— Взяли.

— Скажите пожалуйста, Анатолий Николаевич, а у вас есть ароматическая мазь, которой под носом мажут? — спросила Ира.

— Нет, нам такая не нужна, мы привыкшие, — Астраханцев открыл дверь, ведущую на лестницу. — Нам вниз. Да и потом на сегодня у нас запланированы нормальные трупы.

— А на завтра? — не отставала Ира.

— А на завтра купите себе флакончик каких-нибудь вонючих духов, — посоветовал Астраханцев. — Если уж вам так надо.

В подвале ремонт был похуже — кремового цвета краска на стенах, недорогая шершавая плитка на полу, цепочка люминесцентных ламп на потолке. Никаких изысков, двери тоже простые, без отделки «под дуб» и медных ручек. Зато пахло здесь сильнее, причем запах уже можно было разложить на две составляющие — гнилостную и формалиновую. Ординаторы на ходу надели маски.

— Анатолий Николаевич, вы будете нас вести? — спросил Данилов.

— Да, — кивнул Астраханцев, — останавливаясь возле двери с табличкой «Секционный зал № 2». — Мы занимаемся с посторонними ординаторами по кругу, и сейчас как раз моя очередь. Заходите…

В зале было очень светло и очень оживленно. Пахло терпимо. Все четыре стола были заняты — на трех вскрывали, а на самом дальнем обмывали из шланга уже собранный труп. Вода стекала со стола на пол и извилистыми ручейками уходила в отверстие слива.