Другая Элис - Элис Петерсон

Через семь месяцев путешествий Себ вернулся. Я виделась с ним сегодня.

В некоторой степени мне даже не хотелось его видеть. За последние три месяца он не написал мне ни разу. Однако когда он позвонил мне в пять утра и сообщил, что его самолет только что приземлился, все мои прежние чувства прихлынули назад. Я подумала, что мне не безразлично. Я хотела его видеть.

Я лежала в ванне, налив в стакан водку и тоник, чтобы успокоить нервы. После этого я стояла голышом перед высоким зеркалом. Заметит ли Себ, что мое тело изменилось за последние семь месяцев? Мышцы на запястье выглядели так, словно в них яростно тыкали чайной ложкой. Несколько пальцев на ногах скрючились подобно птичьим когтям. Ноги из-за распухших коленей выглядели как палочки; похудели и плечи. Когда я играла в теннис, я весила девять с половиной стоунов^[13], но теперь мой вес был между семью с половиной и восьмью. Не разлюбит ли он меня? Может быть, мне сразу стоило сказать ему, что все кончено? Я боялась интима, боялась секса.

Я чувствовала себя изменницей, потому что я, заболев, отбросила все следы моей прежней жизни. Я выбросила из постели остывшую бутылочку с горячей водой, обычно лежавшую у меня в ногах, и убрала мои шины для руки, лежавшие под подушкой. В моем обиходе появились странные на первый взгляд штуковины – в том числе длинная серебристо-серая палка с кривыми когтями на конце, с помощью этой палки можно было подвинуть к себе вещи. Я сунула ее в гардероб вместе с длинным белым пластиковым рожком для обуви и зеленой слизистой эластичной массой для тренировки рук. Я спрятала шлепанцы, выбросила пустые упаковки из-под лекарств, остальные лекарства сложила в косметичку и убрала в шкафчик в ванной. Потом, устав, легла в постель. Моя подушка с клекотом надулась и швырнула меня вперед. Опс! Я совсем забыла про нее – по утрам она помогала мне садиться. Я выдернула приспособления и спрятала их под кроватью. Снова легла и сделала серию глубоких вздохов. Почему меня так волновало все это? Возможно, Себ даже не вернется ночевать.

– Прости, что я не писал так часто, как надо было, – извинился Себ за тарелкой с пастой.

Мы сидели в итальянском ресторане. Я намеренно не заказала спагетти, зная, что половина окажется на моей блузке, и ела лазанью с салатом, хотя едва могла к ней прикоснуться. Я клевала салат как нервный, дерганый кролик.

– Нет, нет, все хорошо, – слышала я свой голос, хотя до этого собиралась устроить ему скандал. У меня в животе плясали бабочки. Мне хотелось немедленно лечь с ним в постель. Элис! Я ущипнула себя под столом. Не надо быть такой простушкой. Он уже не твой идеал, ибо предал тебя. Он должен снова завоевать тебя.

– Я скучал без тебя, – нерешительно проговорил он.

«Я тоже скучала, возьми меня! – чуть не закричала я, но снова ущипнула себя. – Играй, будь недоступной, Элис!»

Молчание.

– Я понимаю, что не поддерживал тебя. – Снова долгое молчание, но потом он быстро поменял тему: – А ты как тут жила?

Мое лицо застыло ледяной маской. Я не хотела распространяться на эту тему. Я резко натянула рукава черного кардигана на кисти рук, так что из рукавов торчали только длинные пальцы с накрашенными ногтями. Еще одна неловкая пауза.

– Я без тебя скучала, – все же призналась я.

Он улыбнулся своей широкой улыбкой, наклонился через столик и поцеловал меня в губы. Я не отстранилась, а мое сердце подпрыгнуло от его прикосновения.

Напряженность пропала. Себ начал рассказывать о своих приключениях. Пока он говорил, я думала о том, что случится сегодня вечером. Куда мы пойдем отсюда? Мне хотелось, чтобы он заткнулся. Мне не хотелось слушать о прыжках с тарзанкой, сплаве на плоту по бурным рекам, поездках автостопом или о его планах немедленно отправиться путешествовать по Европе – его слова вызывали во мне зависть и тоску. Я хотела одного – чтобы он привел меня домой и сорвал с меня одежду. Мне не хватало секса. Меня охватывало возбуждение при одной лишь мысли об этом.

Но в то же время я боялась. Я больше не могла беззаботно сбрасывать с себя одежду. Мои ноги были стиснуты в ковбойских сапогах, которые было невозможно снять, и я знала, что мне придется использовать специальное приспособление. И потом вообще на мне было неподходящее нижнее белье. О чем я только думала, отправляясь на встречу с Себом? И вдруг мне станет больно от секса? Себ ведь крупный парень да еще регбист. Может быть, я превращусь после секса в лепешку?

Себ рассказывал про барбекю, пьянках и кемпинге на морском берегу с группой туристов, с которыми он познакомился в пути. Я не смела спрашивать, встретился ли он там с кем-нибудь из девчонок. Если он скажет, что да, встретился и что все серьезно, тогда я тоже скажу. Прекрасно, у меня новый бойфренд, он…

– Элис? Элис? – Себ помахал рукой перед моим носом. – Эй, о чем ты задумалась?

– Хм, извини, я прослушала твою последнюю историю.

– Ты думала о нас? Ты словно улетела куда-то. Я думал, что ты обрадуешься моему возвращению, – с обидой проговорил он.

Я посмотрела на него. Взгляд отметил загар на лице, посветлевшие волосы… Сейчас он напомнил мне Бреда из «Соседей»^[14]. Ох, черт, какая скучная у меня жизнь, подумала я, вспомнив, как неделю назад я смотрела «Соседей» дважды в день. Ужас! Я схватила Себа за руку.

– Я рада тебя видеть. Пойдем, нам надо наверстать упущенное. Пойдем домой.

Смеясь, мы поднимались по лестнице.

– Тсс, тише, Себ, мы разбудим маму с папой.

Себ схватил меня и бросил на кровать, как это делают в фильмах. Только наяву это было больно. Он сдернул с моих ног ковбойские сапоги и при этом согнул мне пальцы на ногах. Я чуть не закричала от острой боли, но сдержалась. Он стянул с меня красную майку (слава богу, под ней был красный же лифчик), перевернул меня и быстро расстегнул мой ремень.

– Выключи свет, – попросила я.

– Нет, я хочу посмотреть на тебя. Я не видел тебя целых семь месяцев.

Я тяжело вздохнула. Понравится ли ему сейчас мое тело? Он уже расстегивал мой бюстгальтер и целовал мне шею, уши.

– Ты похудела, – сказал он, обнимая меня за талию. – Хорошо, что тут ты осталась прежняя. – Он целовал мне груди, потом стал спускаться ниже и ниже.

– В темноте интереснее, – сказала я и, протянув руку, погасила свет. Я не могла допустить, чтобы он увидел меня голую, он заметит мои распухшие колени, а я не хотела, чтобы это остановило его…