Лето в маленькой пекарне - Дженни Колган

Хакл покачал головой:

– Неплохо.

– А что не так с Нилом? – спросила Керенса. – Ему кто-то сказал, что он не личность?

Рубен начал открывать шампанское.

– Сначала розовое! – возвестил он.

– Нет, он просто… это был несчастный случай, – пояснила Полли, беря бокал. – Можно, я потом расскажу? Я немножко устала эмоционально. Да и в любом случае, наверное, сначала будет тост.

– С не-днем рождения! – воскликнули остальные, и Полли с гордостью показала Керенсе и Рубену свой браслет.

Керенса глянула на Рубена, и он тут же достал из-за ведра с шампанским какой-то пакет.

– Что это? – не поняла Полли.

– Ну, Рубен тоже приготовил для тебя подарок ко дню рождения.

– У меня не день рождения!

– Я ему так и говорила, – кивнула Керенса. – И твердила ему постоянно, что у меня для тебя приготовлен подарок. И ты получишь его в СЕНТЯБРЕ.

Полли заглянула в пакет. Он был голубым, от «Тиффани».

– Рубен такой хвастун! – прошипела Керенса. – Меня просто стыд берет из-за его выходок.

– Но стыд тебе идет, очень даже, – ответил Рубен.

В пакете лежала коробка. Полли прежде никогда не видела настоящих коробок от «Тиффани», хотя, конечно, сразу узнала эту культовую упаковку.

– Боже мой… – выдохнула она.

Коробка была перевязана темно-голубой лентой. Внутри находился небольшой бархатный мешочек, затянутый шнурком, а в нем – нечто обернутое шелковой бумагой. Полли засмеялась.

– Это как игра в посылку! – сказала она. – Я должна передавать это по кругу?

Она открыла мешочек и задохнулась.

Это был браслет с шармами из чистой платины. Но, кроме того, он был точной копией браслета, подаренного ей Хаклом.

– Рубен, ты просто ПРИДУРОК! – рявкнул Хакл. – Черт, да ЧТО С ТОБОЙ? И зачем только я тебе рассказал? Это была моя идея! Ты знал, что для меня это много значит!

Полли таращилась на браслет, совершенно растерявшись.

– Да, идея была хороша, – радостно согласился Рубен. – И Хакл купил тебе по-настоящему замечательный подарок. Я прикинул, что тебе его дар понравится, – да и кому бы он не понравился, это же действительно здорово! – вот и рассчитал, что мой браслет тебе тоже придется по душе. Тем более ты знаешь: в один день хочется носить серебро, в другой – платину, верно? Теперь у тебя есть выбор. Примерно так же, как девушки сегодня одеваются в синее, а завтра в черное.

– Спасибо за отлично изложенную историю моды, – процедила Керенса.

– Сегодня ты наденешь чудесный браслет Хакла, а на другой день – чудесный и куда более дорогой браслет, подаренный твоими друзьями Рубеном и Керенсой. Так что я настоящий гений.

– Ты болван! – повторял Хакл. – Ты знал, что для меня это нечто совершенно особенное!

– Я ему говорила, что это глупая затея, – согласилась Керенса.

– Эй, приятель! – Рубен постарался как мог изобразить обиду, но на его вечно жизнерадостном веснушчатом лице это выражение смотрелось неубедительно. – Я просто подумал, что ты впервые в жизни нашел отличную идею. Так что можешь подать на меня в суд.

Полли подошла к нему и чмокнула в щеку.

– Мне нравится, – сказала она. – Ты был прав: мне действительно невероятно нравится эта вещь. А иметь два браслета – просто прекрасно! Так что идея была гениальной, спасибо, спасибо, спасибо.

– Серьезно, ты рада? – спросила Керенса.

Полли и ее расцеловала.

– Очень! Но другой подарок пусть подождет настоящего дня рождения.

– Полагаю, он тебя утешит, когда ты потеряешь первый браслет, – сдался наконец Хакл.

– Я не собираюсь терять первый! – возразила Полли. – В этом году я потеряла только работу.

И она обо всем рассказала друзьям под сочувственные вздохи Керенсы. Они сидели на свежем воздухе под ласковым солнцем, на руках Полли поблескивали браслеты, по одному на каждом запястье, рядом были Хакл и друзья, дремлющий Нил явно шел на поправку, она держала в руке второй бокал шампанского – и почему-то все стало казаться не таким уж ужасным. Пока она не добралась до конца истории.

– Так что теперь я уволена, и ничего в этом хорошего. Ха-ха! – Она глотнула еще розового шампанского. – В общем, у меня появилось искушение остаться здесь на всю жизнь и попивать шампанское. Вот было бы здорово!

Все надолго замолчали, так надолго, что Полли вскинула голову и огляделась.

– Что? Шучу я, сами понимаете. В основном шучу.

Керенса покачала головой. Она смотрела на Рубена.

– Сам скажешь?

– Нет, – ответил Рубен.

– Хочешь, чтобы я им сказала?

– Нет, – повторил Рубен, выпячивая нижнюю губу.

– Но кто-то должен им сказать.

– Это было в газетах, – проворчал Рубен, вставая и направляясь к своим лобстерам.

– Что было в газетах? – спросила Полли.

Газеты приходили в Маунт-Полберн с запозданием, а в ветреные дни и вовсе не приходили, и с учетом загруженности Полли и медлительности местного Интернета она вообще отвыкла читать что-либо, кроме «Вестерн мейл». И честно признаться, иногда просматривала на сайтах таблоидов фотографии знаменитостей.

– Я сейчас все им расскажу! – крикнула Керенса.

Рубен пожал плечами:

– Мне плевать, ты же знаешь.

– Да уж знаю.

– Даже если ты теперь захочешь уйти от меня, мне все равно.

– Да пошел ты!

– Что? – Полли очнулась от задумчивости. – Что происходит?

Керенса вперила взгляд в Рубена:

– Я не собираюсь уходить от тебя, поганец!

– Да с чего тебе от него уходить?

– И в мыслях такого нет!

Хакл наклонился вперед:

– Ребята, вы можете нам объяснить, в чем дело? Хотя бы дайте намек на зловещий след, который тянется в Лувр, или что-то в этом роде. Словом, какой-то ключ к разгадке.

– Я проголодался, – заявил Рубен.

Полли внезапно испугалась, что с кем-то из них произошло что-то ужасное. Нет, конечно же нет. Не может быть. Только не тогда, когда они наконец поженились и начинают совместную жизнь. У нее в горле набух ком.

– В чем же дело?

Керенса сделала большие глаза.

– Слушай, наслаждайся шампанским, – сказала она. – Потому что нам действительно нужно опустошить погреб.

– Вы переезжаете? – спросил Хакл.

– О да, – кивнула Керенса.

Рубен ловко засовывал лобстера в кастрюлю.