Девушка из высшего общества - Татьяна Бонкомпаньи

И все же первое, что заметила Лили, переступив вместе с Робертом порог квартиры Верушки, было не лицемерное поведение самых известных филантропов города, которые пытались получить прибыль для себя, а огромная, восьмиметровая, пихта в гостиной. Дерево было украшено длинной блестящей тесьмой цвета платины и гирляндами огней. Зеленые ветви сгибались под тяжестью дизайнерской бижутерии, которая заменяла игрушки, а на верхушке, где должен быть традиционный ангел или звезда, сияло камнями ожерелье.

— Вот это дерево! — Роберт обнял Лили за талию. — А где же омела?

— Забудь об этом, — прошептала она, и он легонько поцеловал ее в губы.

— Я пойду искать бар. Тебе принести что-нибудь?

— Шампанское, если есть, или бокал вина. — Лили проводила мужа взглядом, пока он не исчез за белой мраморной колонной.

Снова повернувшись к волшебному дереву, она дотронулась до длинной сережки с фальшивыми камнями, похожими на рубин и бриллиант. Сережка выглядела лучше, чем все фамильные драгоценности, которые она бережно хранила.

К Лили подошла Верушка в узком платье и туфлях от Роже Вивье, украшенных страусиными перьями.

— Правда, очень красивое? — кивнула она в сторону пихты. Ее черные волосы ярко блестели.

— Это ты придумала?

— О нет, Боже упаси! Каждый год Джерри приглашает кого-нибудь с новыми идеями. Но эта нравится мне больше всех.

— Я согласна. Вопрос в том, кому достанутся все эти украшения? — смеясь, спросила Лили.

— Мне, конечно. Только это еще не все. Джерри обещал утром в Рождество повесить на нее кое-что настоящее — мой подарок. И мне придется его искать! — засмеялась она.

— Как мило!

Лили почувствовала небольшой укол зависти к образу жизни этой избалованной девушки. Но потом увидела Роберта, который нес ей через гостиную бокал шампанского, и ее сердце наполнилось чувством вины. Она любила мужа независимо от того, покупал ли он ей кучу дизайнерской одежды и коктейльные кольца с камнями размером с мячик для гольфа. Их любовь была настоящей, а не основанной на кричаще безвкусной компенсации от богатого старика мужа молодой красавице.

— Роберт, дорогой, как я рада тебя видеть. — Верушка разговаривала с Робертом гораздо любезнее, чем с Лили. — Там, на столе, у Умберты масса всяких интересных штучек. Я уверена, Лили будет в восторге, если найдет один из таких браслетов под елкой, — проворковала она, показывая на стол с ювелирными украшениями.

— Не сомневаюсь, — смело согласился Роберт.

Через несколько минут пустой болтовни Верушка сказала, что должна проверить закуски, но перед уходом наклонилась и прошептала Лили на ухо:

— Дай мне знать, если захочешь рассказать своим редакторам в «Сентинл» о сегодняшнем вечере. Думаю, это отличная тема для твоей статьи.

— Гм, неплохая идея, — ответила Лили, осознав, что их с Робертом пригласили только потому, что Верушка хочет увидеть свое имя в «Разговорах по четвергам». Может, она, как и Слоан Хоффман, уже написала какую-нибудь книгу о развлечениях.

Взглянув на мужчин, собравшихся около огромного, от пола до потолка, окна, Роберт сообщил, что хочет присоединиться к ним:

— Ты ведь не возражаешь?

— Нет, дорогой. Иди.

Сама она решила поближе посмотреть подарки, разложенные на столах. Благодаря продаже вещей на электронном аукционе и первому чеку из «Сентинл» ей удалось вернуть Роберту деньги, потраченные во время похода по магазинам с Джозефин, и еще осталось немного на рождественские подарки Роберту и родителям. Лили собиралась купить что-нибудь уже сегодня.

На одном столе рядами лежали серьги из белого золота очень тонкой работы и ожерелья из нескольких нитей, на другом — коллекция сумочек-клатчей из кожи крокодила и питона. Рядом была выстроена пирамида из духов в коробках, ароматических свечей и мыла, а на последнем столе были разложены крошечные детские комбинезоны из кашемира, платьица, рубашки с круглыми воротниками и маленькие шерстяные пальто с деревянными пуговицами.

Подойдя к столу с ароматами, за которым стояла Сноу, Лили, криво усмехнувшись, подумала, что видит перед собой светский вариант обычного торгового прилавка. Вот только вместо лимонада здесь продают браслеты с бриллиантами за три тысячи долларов, детские джемперы за двести и соль для ванны за сто. Ей ужасно не хотелось устраивать Верушке рекламу, но приходилось признать, что она права: из этого можно сделать отличный материал. Завтра же нужно отправить Ребекке предложение.

— Чудесный набор, — улыбнулась Лили, показывая на упаковку миниатюрных свечей за семьдесят пять долларов.

— Вот отличный подарок для хозяйки. — Сноу протянула упаковку мыла ручной работы за пятьдесят долларов.

Лили достала из сумочки две двадцатки и еще десять долларов и протянула их Сноу:

— Это точно. Как раз для моей свекрови.

Сноу услышала легкую горечь в голосе Лили и заговорщически прошептала:

— У меня тоже есть свекровь. — И, положив упаковку свечей в белую сумку Лили, добавила: — А это подарок. Может быть, немножко смягчит старушку Джози. — Она подмигнула Лили.

— Я понимаю, что это прозвучит как лесть, но, будь ты мужчиной, я бы бросила ради тебя Роберта.

— Ты подлиза, но все равно мне нравишься, — рассмеялась Сноу.

Лили отправилась к столу Умберты, где выбрала для себя симпатичную подвеску — камею из бледно-розового перламутра в окружении мелкого неровного жемчуга.

— Какая красота! — ахнула она.

— Все первые красавицы носят такие, — сказала Умберта. — А самые лучшие, естественно, делаются на заказ.

— На заказ? Камеи от-кутюр?

— Видишь вот эту? — Умберта достала подвеску из выреза платья. — Наш мастер сделает все по твоему вкусу. Но для этого нужно ехать в Венецию, чтобы он мог встретиться с тобой лично. Их могут позволить себе далеко не все. Только первые красавицы.

«Да-да, только не я. Я не первая красавица. Большое спасибо, я уже это поняла».

— Так что, может, тебе вот это понравится? — Умберта протянула камею в белом золоте, с бледно-голубыми сапфирами вокруг. — Она почти так же хороша, как оригинал.

Лили рассматривала украшение и ценник с внушительной цифрой в десять тысяч долларов (интересно, сколько тогда стоит камея от-кутюр?), как вдруг с другого конца зала до нее донесся громкий смех Роберта. Она повернулась посмотреть, что же так его развеселило.

Он стоял с сестрой Морган — известной тусовщицей Сесилией Говард (Сиси — для хороших знакомых), самой Морган и ее мужем Кристианом. Они все смеялись над чем-то, и Кристиан по-дружески обнимал Роберта за плечи.

«Боже мой, им весело!» — подумала Лили, возвращая подвеску Умберте.

Взяв визитную карточку мастера, она прошла через весь зал и вторглась в тесный кружок. Роберт представил жену знаменитому французскому графу и его сестре.