Собака, которая спустилась с холма. Незабываемая история Лу, лучшего друга и героя - Стив Дьюно

За год в академии я обучил больше собак, чем большинство дрессировщиков за десять лет. Ключом к моему успеху были хорошие отношения с хозяевами. Подозреваю, что Колин держала меня именно за это: как истинный уроженец восточного побережья, я мог трепаться с кем угодно, о чем угодно, и у меня был педагогический опыт. Иногда это давало неплохие результаты.

Вскоре Колин доверила мне вести классы. Я преподавал двухмесячный курс основ дрессировки и использовал Лу в качестве наглядного пособия. Пока я говорил, он тихонечко лежал на мостике для аджилити, который стал его излюбленным местом, и пренебрежительно взирал на прочих двуногих и четвероногих. Когда нужно было продемонстрировать ученикам новую команду или прием, я подзывал его для показа. Все собаки в классе, отличавшиеся асоциальным повелением, пользовались особым вниманием Лу. Он был воин и дипломат в одном лице.

В первую неделю мы устраивали в классе показательное выступление, как правило, без поводка. Лу даже стал привносить туда собственные трюки, используя снаряжение для аджилити, стоявшее в этой же комнате. К примеру, ему ничего не стоило заскочить на четырехфутовый мостик, прыгнуть в кольцо или через барьер, побалансировать на лестнице, закончить выступление на верхней опоре горки и оттуда повилять классу хвостом. Владельцам это нравилось; питомцы явно не отказались бы разорвать этого выскочку в клочья.

Я учил Лу ходьбе задом наперед, когда в класс заглянула Колин.

– Мне нужен тренер на аджилити.

– Я этого не умею.

– Как будто раньше тебя такие мелочи останавливали.

– Твоя правда.

– У остальных нет времени. К тому же вы двое все равно используете это снаряжение. – Она кивнула на Лу, осторожно ступавшего по скату.

– Я это подсмотрел на занятиях у Джулии. Лу понравилось.

– Она может обучить тебя основам. Сперва прорабатываешь с владельцами управление на расстоянии и каждый снаряд по отдельности. Потом остается только объединить одно и другое.

– Ну, может быть.

– Так да или нет?

– Когда?

– На следующей неделе. Там уже одиннадцать человек записалось.

Я чувствовал себя как бойскаут на плоту, которому велели сделать операцию по удалению аппендицита и дали в руки перочинный нож и бутылку водки.

Я всегда знал, что Лу быстрый, но даже не подозревал, что настолько.

На мой первый курс аджилити записались быстрые собаки. Бордер-колли, австралийская овчарка, английская борзая – все они были очень скоростными. У нас имелся даже шустрый джек-рассел терьер и шелти. Все они уже прошли основной курс дрессировки, а некоторые были даже сносно обучены действовать без поводка. Половину из этих собак я знал, так что мы встретились как старые друзья.

Я загодя потренировался с Лу и задал Джулии уйму вопросов.

– Не волнуйся, – заявила она мне, – большинству хозяев плевать, насколько быстро их собаки будут проходить препятствия. Главное, чтобы у них получалось и чтобы собаки получали удовольствие.

– Серьезно?

– Да, это же весело. Да, и все равно колли покажет лучшее время, так что какая разница.

Колли оказался поджарым кобелем по кличке Текс (или Рекс, точно уже не помню), и он явно претендовал на роль заводилы в этой стае, хотя борзая и овчарка тоже выглядели довольно активными. Хотя сейчас я был преподавателем, мне очень хотелось посмотреть, как справится с заданиями Лу и удастся ли ему «порвать» скоростного колли.

Занятия шли хорошо. Я обучал владельцев управлению на расстоянии – каким образом с помощью положения тела, жестов и голосовых команд можно помогать собаке при прохождении трассы аджилити. Мы начали знакомить собак со снарядами – слаломом, барьерами, туннелями, столом, мостиком, стенкой, шиной, качелями, горкой, – здесь было все, что входит в стандартный курс аджилити.

Каждую неделю мы осваивали новый снаряд, после чего я добавлял его к уже известному набору. На последних двадцати минутах занятия каждой собаке давался шанс пройти трассу самостоятельно.

Хотя ростом он был примерно с бордер-колли, в этом возрасте Лу весил добрых семьдесят пять фунтов и был тяжеловат для таких состязаний. Они были болидами «Формулы-1», а он грузовиком.

И ему это нравилось. Мы занимались каждый день после основного класса, пока каждый шаг, прыжок и пробежка не стали для него совершенно привычными. Когда он восемь или девять раз прошел всю трассу целиком, мне уже не было нужно ему подсказывать – он бежал самостоятельно, а я просто стоял посреди зала, называя препятствия. Хуже всего ему давался слалом, он был не таким гибким, как колли, и тут приходилось слегка снижать скорость.

Зато на остальных снарядах Лу был недосягаем. Мне даже приходилось местами его подтормаживать, особенно на высокой горке, на которую он заскакивал одним прыжком и точно так же норовил соскочить. Однако по правилам положено, чтобы собака забиралась на горку по одной доске и спускалась по другой, касаясь лапой специальной «зоны контакта», расположенной в самом низу препятствия. Спрыгивать на пол и бежать к следующему снаряду было категорически запрещено.