Запойное чтиво № 1 - Александр Крыласов

— ?

— «Лечишь других — бросай курить сам». Я мог бы составить фразу: «Курение сокращает мою жизнь» или «Курение вызывает рак», но в двадцать пять лет такие вещи не пугают. А вот профессионализм — это уже серьёзно. Что это за нарколог, который лечит от никотиновой зависимости, а сам через каждые полчаса бегает курить? Логично?

— Логично.

— Я не могу назвать людей, которые лечились у меня от алкогольной и наркотической зависимости, а он никотиновой — пожалуйста. Бросать курить в нашей стране умно, почётно и достойно подражания. У меня бросали курить такие известные люди как Алёна Апина, Ирина Отиева, Валерий Меладзе, Гарик Бульдог-Харламов.

— И все бросили? — перебила Настя.

— Ясное дело. Успешные люди тем и хороши, что всегда знают, чего хотят. Так вот, певунам я вмонтировал одну и ту же фразу: «Буду курить — потеряю голос». Заметьте, никто не хочет потерять голос, но никто кроме певцов и певиц не поставит его на первое место. Потому что для людей этой профессии голос — всё: и судьба, и карьера, и деньги, и сама жизнь.

— Ух, ты, — всплеснула руками Плюхина, — а про худеющих можете что-нибудь рассказать?

— Сколько угодно. Хочет, допустим, женщина похудеть и говорит, как и вы: «Я хочу себе понравиться». Я, конечно, могу вбить такую фразу, но толку от неё будет не больше, чем от прошлогоднего снега. Мы и так себе нравимся, без напоминаний. Начинаем разговаривать и вскоре выясняется страшная тайна — женщина хочет похудеть, чтобы удержать любовника на пятнадцать лет моложе. Составляем императив: «Похудею — удержу мужчину на пятнадцать лет моложе». Чувствуете разницу — похудеть, чтобы понравиться себе и сбросить вес, чтобы удержать молодого аманта? В первом случае пустопорожняя, ничего не значащая фраза, во втором — приказ, мольба и руководство к действию.

— И что, она похудела?

— Естественно. Ей же нужен был тот мужчина. Или вот ещё случай из практики. Другая женщина пишет фразу: «Я хочу себе понравиться». А потом выясняется ещё более страшная тайна — она купила себе платье за десять тысяч долларов и не может в него влезть. Я тогда, помню, в осадок выпал, неужели бывают платья за такую сумму? Меня успокоили, что бывают и дороже. Представляете, висит на вешалке платье за десять тысяч баксов, пылится, из моды выходит, а влезть в него не представляется возможным. Как будет звучать её фраза? Правильно: «Похудею — влезу в платье за десять тысяч долларов».

— Здорово! — Верочка захлопала в ладоши, — а какая у меня должна быть фраза?

— Самая что ни на есть действенная: «Похудею — выйду замуж». Перед вами, Вера, два возможных варианта развития событий. Первый вариант — вы идёте к родителям жениха в своей весовой категории и пытаетесь внушить им, что главное в человеке не форма, а содержание. Второй вариант — вы худеете до нужной кондиции и предстаёте перед будущими родственниками в своей облегчённой демо-версии. Первый вариант не потребует от вас никаких затрат: ни душевных, ни материальных, но чреват неожиданными выводами со стороны родителей жениха: «Сынок, что же это за корову ты нам притащил»? Или: «Сынок, такую жену проще пристрелить, чем прокормить». Второй вариант…

— Я выбираю его, — мужественно заключила Верочка и зажмурила глаза, как перед прыжком в прорубь, — а потом я опять наберу вес или всё-таки нет?

— От вас зависит, — усмехнулся Кондрашкин, — можно в конце курса похудания вмонтировать фразы: «Держать вес, держать», или фразу всех времён и народов «Хватит жрать»!!! или «Мне нравится лёгкое чувство голода», или «У меня пропадает аппетит», или «Я разлюбила сладкое и мучное»… А можно выйти замуж и опять наброситься на торты и пирожные, что большинство женщин и делает.

Смотрины под благовидным предлогом отложили на два месяца. Верочка под чутким руководством психотерапевта взялась худеть, и через восемь недель её было не узнать. Малосоловы-старшие пришли в восторг от выбора сына, и свадьбу решили справлять, не откладывая. А Плюхина решила забежать к доктору в поликлинику и поблагодарить за оказанную помощь. Она была настолько сексуальна и сногсшибательна, что Кондрашкин почувствовал укол ревности. (Он как Пигмалион изваял свою прекрасную Галатею, а какой-то хмырюга уложит её себе в койку). Психотерапевт, забыв обо всех врачебных запретах, начал откровенный кадрёж.

— Вер, а, может, нам на концерт «Аквариума» сегодня вечером сходить? А?

Однако Плюхина быстро пресекла все попытки доктора к сближению.

— Я сегодня не могу.

— А завтра?

— Евгений Павлович, у меня через неделю свадьба, мне не до «Аквариума».

— А-а-а, — разочарованно вздохнул Кондрашкин, — ну, желаю вам счастья.

Они случайно пересеклись у Слониковых через два года. Плюхина, казалось, стала ещё краше и стройней.

— Вот, доктор, мужественно держу вес, — отчиталась очаровательная Вера, — каждое утро встаю на весы. Сами знаете, сбросить пару килограмм легче, чем двадцать.

— Само собой, — вякнул Кондрашкин, глядя на её великолепную фигуру, — Вер, а что вы сегодня вечером делаете?

(Чёрт возьми, Пигмалион он или не Пигмалион)? Но Плюхина с таким восторгом принялась показывать доктору свадебные фотографии на своём айпаде, что психотерапевт мгновенно увял.

Кондрашкин встретил её ещё через два года в трамвае. Какая-то толстенная тётка двинула его мощным крупом и пророкотала.

— Здравствуйте, доктор.

— Простите?

— Не узнаёте? Это я, Вера Плюхина.

Его бывшая пациентка набрала как минимум семьдесят кило. Кондрашкин поперхнулся и глупо проблеял.

— Здравствуйте, Вера. Как муж? Как диета?

А что муж? Муж объелся груш. Куда он на фиг денется? Дома сидит за компом, в «стрелялки» играет. А диета, да Бог с ней, с диетой. Что толку на ней сидеть, если у меня кость широкая.