Начать всё сначала - Кристина Риччио

Сегодня пятница, поэтому утром у меня были занятия, и я написала еще одну грустную открытку родителям, которую добавила в свою коллекцию. И, ох, прошло пять дней с тех пор, как мы с Пайлотом не разговариваем. Кажется, он избегает меня.

Я тусила на кухне каждый вечер после работы в «Вещи собрал!», чтобы поработать над различными письменными проектами (парижским постом для блога, а также попыткой определиться с общим сюжетом для романа о близнецах из приемной семьи в колледже, которые узнают, что один из профессоров – их биологический отец). Когда я захожу на кухню, если Пайлот уже там, ему внезапно нужно уйти. Если я уже там, а он приходит, он просто берет что-то из еды и снова уходит.

Бейб проводит много времени на кровати, просматривая различные версии «Золушки». Вчера я поймала ее за просмотром «Истории вечной любви», а этим утром она смотрела ту, что с Брэнди. Я пыталась заставить ее пересмотреть свое решение насчет сегодняшнего вечера, но она говорит, что все еще не готова к этому. Я готова. Сегодня вечером я перестану думать о Пайлоте.

* * *

Я гляжу на себя в зеркало в полный рост один последний раз и расправляю свою черную юбку с высокой талией. К ней я сегодня подобрала простой красный короткий топ и, вдохновленная Бейб, накрасила губы соответствующим оттенком рубинового. На Сойере, стоящем на столе у гигантского окна, на повторе играет новая песня Аврил Лавин «What the hell». Сэйра наносит последние штрихи своего макияжа. На ней свободное, кремового цвета платье, почти доходящее до колен, а также длинные сережки и сапоги с кремовыми каблуками.

– Готова? – спрашивает она своим обычным уверенным тоном. Я уже к нему привыкаю и начинаю уважать ее за него. Я лишь притворяюсь такой же уверенной, как она, но мне кажется, что даже притворяться на таком уровне у меня не получается.

– Ага! – говорю я, вытаскивая испачканный палец изо рта и возвращая крышку на помаду. Я застегиваю сапоги и беру сумочку. Сэйра первой выходит за дверь. Я оборачиваюсь на Бейб. На ней наушники, и она смотрит старый диснеевский мультфильм «Золушка». Я машу ей на прощание, пытаясь перехватить ее взгляд, но она вся погружена в фильм.

Мы едем на метро до центра Лондона. Сэйра ведет меня с Аттикусом по улицам к ярко-красному бару в Сохо. Это место аж пульсирует от музыки и смеха. Мы берем напитки (я заказываю бокал красного вина) и втроем садимся на один из красных модных на вид диванчиков у стены. Сначала мы пытаемся болтать, но тут слишком громко. Аттикус не сдается и пытается перекричать музыку, но, несмотря на его усилия, разговор быстро затихает. В центре комнаты танцпол с достаточным количеством танцующих. Диджей проигрывает топ 40 поп-песен, и через несколько молчаливых минут меня тянет встать и двигаться под ритм. Я стучу ногой о пол под песню Рианны «Who’s that Chick».

– Хотите потанцевать? – спрашиваю я.

– Почему бы и нет? – соглашается Аттикус.

Сэйра пожимает плечами.

– Конечно.

Я отдаюсь музыке Рианны, кружусь и выбрасываю руки в стороны. На мое запястье проливается вино, но я не расстраиваюсь и смеюсь. Сэйра танцует более сдержанно, придерживаясь одного или двух движений вперед и назад. Аттикус отжигает, исполняя очень смешные старомодные ботанские движения. Через пару песен кто-то стучит по моему плечу. Я разворачиваюсь и вижу привлекательного черного парня в голубой рубашке на пуговицах.

Я улыбаюсь ему.

– Привет!

– Привет! Мой друг хотел бы потанцевать с тобой, – он перекрикивает музыку и указывает через плечо на другого парня. Широкоплечий, с веснушками, красным лицом и сложением игрока в регби, он стоит за его спиной и смотрит на меня. Мы что, в средней школе?

– Э, ладно, – говорю я. Регби-парень подходит и они оба присоединяются к нашему маленькому танцевальному кругу. В итоге Аттикус уходит выпить у бара. Сэйра остается со мной и с двумя парнями.

Протанцевав вечность, регби-парень спрашивает, может ли он поговорить со мной пару минут подальше от танцпола. После зрительного контакта с Сэйрой – получив агрессивный кивок головой «Иди!» – я иду с регби-парнем, и мы находим свободное место у бара. Я замечаю Аттикуса на другом конце бара, болтающего с привлекательным парнем с волосами, завязанными в пучок.

– Тут и правда весело! Чем занимаешься? – полуговорит, полукричит регби-парень поверх музыки.

Я отворачиваюсь от Аттикуса, чтобы ответить.

– Я, э, пишу! А ты?

– Типа книги или статьи? Я адвокат!

– Круто, это, и то, и другое, наверное, – я попиваю вино, пережившее танцевальную сессию.

Он смотрит на меня пару мгновений. Появляется чувство неловкости, так что я пытаюсь найти тему для разговора.

– Так, что ты думаешь о «Блондинке в законе»? Там хорошо изобразили юридический колледж? – Я пытаюсь улыбнуться.

Его лицо светлеет.

– Ты такая милая.

Он больше ничего не говорит, так что я нервно смеюсь и говорю с британским акцентом.

– Эээ, так какой ты тип юриста?

– Что за акцент такой? – радостно восклицает он.

Я продолжаю.

– Не знаю, про что ты? – Прежде чем я успеваю понять, что происходит, он притягивает меня к себе и целует. Что?

В одной руке я сжимаю бокал с вином, а другая безвольно висит сбоку. Он целует меня, но я не уверена, что, черт возьми, делаю я. Поцелуй влажный и теплый, и мой разум вспоминает, как однажды Лео неожиданно схватил меня за голову и окунул в воду в глубокой части бассейна.

Мы отстраняемся. Это было странно. Я смотрю на пол широко открытыми глазами. Я никогда не была так близко к лицу другого человека, но я это сделала… я кого-то поцеловала. Кого-то, чьего имени я даже не знаю. Как разочаровывающее.

Он берет меня за свободную руку и держит ее между нами, пока мы облокачиваемся о бар. Мы пытаемся поболтать еще минут десять. Не очень-то весело, потому что мне приходится вести весь разговор, а он отвечает быстрыми, скучными фразами, когда я что-то спрашиваю у него.

Наконец он говорит:

– Ну как, можем мы куда-нибудь сходить вместе? Можно узнать твой номер?

Как мне сказать «Лол, нет, спасибо» и при этом не показаться злобной? Я медленно достаю свой одноразовый телефон.

– Э, да, подожди секунду, – говорю я, прокручивая свою адресную книгу этими тупыми крошечными кнопками. Я не помню свой номер. Мне пришлось записать себя в список контактов. Я щелкаю на контакт и поворачиваю телефон так, чтобы он мог это увидеть. Он записывает мой номер в свой телефон.

– Спасибо! – он убирает свой iPhone. – Было весело.

Он притягивает меня к себе, и мы снова целуемся. Я позволяю этому произойти, потому что это все еще такая тайна. Мне хочется ее прочувствовать, так что я не паникую, как в случае, когда речь идет о поцелуе с человеком, который мне небезразличен. Этот поцелуй лучше. Я целую его в ответ в этот раз, и поцелуй длится чуть дольше. Ладно, уже лучше. Это было типа приятно.