Стеклянные дети - Елена Ронина

Ну, про мужика Инга как раз что-то знала. И даже про Кольцова-врача.

– Руки золотые. Ясное дело, что тут факторов много, но я ему верю. Он надежный и честный. Сразу все риски обсуждает. Зря не обнадеживает. Я видела теток, которые мимо этого дела проехали. Трагедия же, ну чего я тебе рассказываю, сама все пережила. Но здесь, понимаешь, как-то у них не так все драматично, понимаешь. Умеет он надежду вселить. Он, знаешь, честный. Кому-то прямо говорит: вам врача нужно поменять, все, что я могу, я уже сделал, идите к другому врачу. А? Каково? Не каждый ведь на такое способен. Будут тебя на деньги годами разводить, обещаниями кормить.

Инга кивнула.

– Надя, а ты как сюда попала, кого ты родила?

– Я как сюда попала, про это только кино снимать, причем фильм ужасов.

– Да ты что?

– Да ты не поняла! А, ну да, мальчика я родила, второго. Федьку. Богом данный потому что. Ты понимаешь, я здесь рожала пять лет назад. Прямо с первого раза все получилось у Кольцова. До него тоже два ЭКО делала, а потом решилась на последнюю попытку здесь. Все прошло удачно, как-то легко. Причем он же подсаживает только один эмбрион.

– Почему? Все же по нескольку подсаживают?

– Вот, гонятся за дешевым успехом. Э-э! Я, знаешь, в этом деле какая подкованная? Ну вот, после того ЭКО, когда я Мишку рожала, у меня сохранился эмбрион, Кирилл Евгеньевич посоветовал его заморозить. Называется криоконсервирование. Слыхала? Мне вообще-то не очень все это было тогда интересно. Я ж в тридцать восемь лет рожала. Как-то про дальнейшее не задумывалась. Потом, это хранение – оно же платное. Не бог весть сколько, но все равно. В общем, первый год мы еще за хранение платили, потом в режиме: то заплатим, то нет, то вспомним, то не вспомним. В итоге перестали платить. И вот где-то с год назад снится мне сон. Захожу я в лифт, а там в углу мальчик стоит. Маленький такой, несчастный. То есть, понимаешь, я этот лифт вызвала, двери открываются, а в углу стоит ребенок. Я захожу в лифт, нажимаю кнопку. А главное, куда еду, зачем, не понимаю, у нас вообще дом без лифта. И вдруг сзади голос раздается: «Почему ты про меня забыла?» Я оглядываюсь, а мальчик так пристально на меня смотрит и тоненько так скулит: «Когда ты меня отсюда заберешь? Мне здесь так холодно. Я устал ждать». Утром просыпаюсь в холодном поту и бегом сюда.

Меня Кольцов увидел, испугался сначала. «Надежда, – говорит, – на тебе лица нет, что произошло?» Он вот так всех, между прочим, помнит. А ведь почти четыре года прошло. Ой, да! Ну, это неинтересно, у них же память врачебная, это нормально. Короче, спрашиваю его, так и так. Что там с нашим эмбрионом? Ясное дело, все понимаю, что не платили, виноваты, и все же вопрос же можно задать? И сон ему рассказываю. И можешь себе представить: «Есть, – говорит, – наш эмбрион, жив и здоров, морозится себе спокойно». Вот тебе тоже клиника. Никого они не убивают, если даже злые родители не платят денег. Жалко им этих неродившихся стеклянных человечков.

– Почему стеклянных?

– Так из пробирки же!

– А-а, ну да, правильно.

– Ну вот, пошла еще на одно ЭКО. Федьке месяц уже. Хотя месяц ли? Он ведь своего рождения пять лет ждал. И откуда его возраст правильнее считать?

– А точно он был?

– Где?

– Ну, в лифте?

– А, так он еще маленький, непонятно. Может, и не он. Может, сам Бог приходил.

Вот Надька, болтушка.

Но после этой встречи Инга уже не сомневалась, она смело вошла в клинику.

30

У дверей встретил охранник.

– Цель вашего визита? Можно я посмотрю ваш паспорт? – Инга была несколько озадачена. С другой стороны, это же не просто поликлиника. Сюда люди приходят и со своей тайной в том числе, и защита им нужна. Хотя, наверное, охранник сегодня тебя встречает везде.

– Пройдите, пожалуйста, на второй этаж, секретарь вас направит.

Инга оглядывалась по сторонам. Все очень симпатично, чисто, солнечно, с другой стороны – ничего лишнего. Светлые тона напоминали о том, что ты в клинике. Но немного бежевого цвета разбавляло больничную чистоту. Европейский подход. И много растений: кругом большие кадки с зеленеющими деревьями, яркие цветочные горшки с цветущими небольшими растениями. Сначала даже подумала: может, искусственные – и незаметно отщипнула листочек. Настоящие!

Женщина поднялась по лестнице, навстречу ей попались несколько работников клиники, все в бело-синей форме, приветливые и улыбчивые, мимоходом они поздоровались с Ингой и с женщинами, которые тоже поднимались по лестнице. Некоторые из них в руках держали папки с бумагами. Ясно, значит, не просто так на экскурсию пришли, как она: эти дамы уже в процессе. А где же рыдающие или хотя бы стонущие на плече мужа? На лицах сосредоточенное спокойствие. Ингу как-то сразу начал бить мандраж, а те, кто ей встретился на пути, выглядели на удивление по-деловому. Можно подумать, они пришли не ребенка покупать, а новый телевизор.

Она особенно никуда не торопилась, немного постояла на лестничной клетке перед распашными дверьми, ведущими в отделение второго этажа. Ее внимание привлекла немолодая пара. Женщина восточного типа, на вид – ровесница Инги, мужчина постарше, совершенно славянской внешности.

– Перенос назначили на субботу. Как же хорошо, тебе не придется отпрашиваться с работы. Осталось только клетки оплатить, и все.

– Эля, что сказал Кирилл Евгеньевич? Сколько советует?

– Советует, конечно же, восемь, но не настаивает, говорит, что и шести будет вполне достаточно.

– А ты что решила?

– И я решила, что шесть. И так уже сколько денег. Будем надеяться.

– Добро!

И пара, переложив бумаги из одной папки в другую, продолжила спускаться вниз.

Для Инги такой разговор уже был абсолютно понятен. Значит, пара решилась на донора. Мужские клетки берут у мужа, а вот у жены, видимо, есть проблемы, ей будут подсаживать клетки донора. Для Инги это был очень серьезный вопрос. Ребенок мужа? Да. Но не ее ребенок. И она никогда про это не забудет. Но ведь никто не знает. Может, и не вспомнит никогда! А может?.. Она проводила взглядом удаляющуюся пару. Для этих милых людей это совсем уже не вопрос. Они приняли решение: хотят ребенка, и он будет похож на мужа, у ребенка будут его гены. Разве же этого мало? А у Инги и вообще есть свои замороженные клетки. И она регулярно оплачивала их хранение. Сама не знала зачем, просто оплачивала.

На ресепшен ей мило улыбнулась симпатичная секретарь.

– Вы к нам на прием? Первый раз? У Кирилла Евгеньевича на сегодня полная запись, но вас может посмотреть его ассистент – доктор Кострова. Не сомневайтесь, методика одна, они работают в паре. Тем более первый раз – это ведь просто знакомство. Разговор. А можете для начала к нашему психологу зайти.

– Я записана к вам на двенадцать.

– Ой, простите! Извините, не поняла сразу.