Тонкая математика страсти - Андрей Курков

– Том, я клянусь, что этот парень вот-вот кончит! Посмотри, как он держит пистолет! – снова кричал придурок по имени Джимми.

– Да скорее бензин кончится, чем он кончит! У него не машина, а бездонная бочка! – кривлялся теперь второй вояка. – Эй ты, кончай! Хватит! Вытаскивай эту штуку!

Последние слова были обращены прямо ко мне, но я продолжал играть иностранца. А придурок по имени Джимми хохотал, верещал, как поросенок, дергался и запрокидывал в смехе голову.

Наконец бак заполнился. Я вставил пистолет на место и, сев в машину, рванул с этой заправочной станции так, что правыми колесами занесло в песок, и позади меня всклубилось облако пыли.

В город я влетел со скоростью шестьдесят миль в час и, поворачивая на другую улицу, чуть не снес фонарный столб. Резко затормозил, вышел из машины и увидел широкую царапину на левой задней двери. Вылез из-под содранной голубой краски защитный зеленый цвет. Умом я понимал, что на этот раз все обошлось благополучно, но руки дрожали.

Успокоившись немного, снова завел мотор и со скоростью пешехода доехал до гаража.

Вышел из джипа и думал пойти наконец пообедать, но тут меня окликнул Георгий.

– Где тебя носит? – недовольным голосом спросил он.

– Заправлялся! – ответил я, стараясь быть как можно подчиненнее.

– Тебя генерал с утра ищет! Срочно езжай к нему! Знаешь куда?

– Так точно, – ответил я.

– Давай! – выкрикнул главный механик и торопливой походкой направился к своему офису.

Делать было нечего. Я опять ходил под приказом. Прикажут стоять – стану, прикажут ехать – поеду.

Снова зарычал двигатель джипа. Я откинулся на спинку сиденья, крепко сжав руками руль, словно от этого что-то зависело.

Медленно выехал на улицу Вацлава. Медленно проехал мимо кафе, в котором никак не мог пообедать, и медленно поехал дальше, на улицу, вливающуюся в «неаккуратную» аллею.

А внутри опять что-то клокотало. И с ненавистью я думал о тех двух болванах на бензоколонке, и о «русской комнате», которую Айвен устроил в башенке дома, принадлежавшего неизвестно куда исчезнувшему архитектору, и о улице Вацлава, увековечивающей «подвиг», который Вацлав не совершал. И я, кажется, начинал понимать, что меня так бесит. Я прозревал через эту боль, через бессонницу и злобу. Я чувствовал и видел, как на моих глазах город мира превращается в обычный военный городок, как он наполняется цветом хаки, как вместо шума прибоя и крика чаек со всех улиц доносится гулкий шум походных ботинок.

Свежий воздух дохнул в лицо, когда я выехал на аллею, оставив позади городские кварталы и улочки.

Сухая земля, песочные крошки и камешки шипели под шинами.

Я посматривал на правый ряд деревьев, боясь пропустить начало тропинки, ведущей к вилле генерала.

Нет, не пропустил. Остановился как раз у истока этой тропинки и, хлопнув дверцей джипа, потопал по ней, подгоняя себя мысленно, повторяя губами слова Георгия: «Тебя генерал с утра ищет! Срочно езжай! Ищет с утра!..»

Короткий взгляд вниз с обрыва над морем – у причала виллы покачивается на волнах одна яхточка. А где вторая? Опять Феликс катается? Бедный генерал. Феликс будет уставшим, и придется Казмо самому жарить яичницу на завтрак.

Ступеньки, ступеньки, ступеньки… Отшлифованные, скользкие, сглаженные тысячами и сотнями тысяч ног. Ведь им сколько лет, этим ступенькам? Где здесь археологи? Где историки? Расскажите мне!

А вот и чудный черный мостик! Топ-топ-топ – и ты на острове!

Точнее – я на острове.

Без стука зашел, поднялся по лестнице из красного дерева.

(Обычно красное дерево идет на мебель, а здесь какой шик – целая лестница!)

Я уже поднялся на третий этаж и стоял на ковре, постеленном поверх камня, когда дерево лестницы скрипнуло последний раз.

Сначала выглянул на террасу, но там было пусто.

Потом, услышав глухой звук двигаемой мебели, постучал в дверь, ведущую на кухню.

– Да! – рявкнул оттуда знакомый голос.

Я зашел.

Генерал действительно пытался поменять интерьер – задвигал зачем-то в угол с виду тяжелую кухонную тумбу.

– Я тебя с утра ищу! – раздраженно заговорил он, увидев меня.

Эти слова я уже знал.

– Сейчас же возьмешь в холодильнике два куска мяса и отвезешь… Ты знаешь, где здесь ботанический сад?

– Заброшенный? – переспросил я.

– Да.

– Знаю.

– Значит, не сворачивая поедешь по центральной дорожке сада, пока не упрешься в ворота старого зоопарка. Там свернешь направо и будешь ехать, пока не увидишь в одной из больших клеток двух волков. Бросишь им мясо и вернешься сюда! Эти идиоты их уже три дня не кормили!

– Разрешите исполнять? – спросил я.

– Стой ты! Иди сюда!

Я подошел.

Генерал открыл холодильник, вытащил оттуда сначала один здоровый кусок мяса – фунтов пятнадцать – и положил на подставленные мною руки, потом достал второй такой же кусок.

– А ты что такой зеленый? – вдруг спросил он, уставившись мне в лицо.

– Из-за бессонницы, – признался я. – Что-то с нервами…

– И у тебя? – голос генерала зазвучал мягче. – Постой минутку!

И Казмо, наклонившись, выдвинул нижний ящик одного из кухонных шкафчиков и вытащил оттуда упаковку каких-то таблеток.

– Вот! – протянул он мне эту упаковку. – Полтаблетки – и двенадцать часов сна гарантировано. На себе испытал. Держи!

Конечно, заботливость генерала меня тронула, но если бы я протянул руку, то оба куска мяса шлепнулись бы на пол.

– А, да, извини, – генерал понял, в чем дело, и сам сунул таблетки в кармашек моих спортивных штанов. – А теперь иди!

Я спускался по лестнице, уже не прислушиваясь к ее скрипу.

Приходилось идти, немного отклоняясь назад, – если нижний кусок мяса я кое-как поддерживал ладонями, то верхний кусок лежал на нижнем и на моей груди, и холод, неприятный влажный холод от этой ноши проникал сквозь быстро пропитавшуюся оттаивавшей на ходу кровью спортивную куртку.

Пока я дошел до каменных ступенек, верхняя часть моих штанов тоже пропиталась неприятной кровянистой влагой. Это было похоже на пытку – я видел, как с мяса капает мне под ноги, я едва удерживал равновесие, поднимаясь вверх, и нервы мои снова были на пределе. Если бы я поскользнулся и покатился вниз, больше бы мне не встать.

Но последняя, верхняя ступенька приближалась, и я уже был уверен, что преодолею ее.

Уже остановившись у машины, я бросил мясо на землю и открыл заднюю дверцу.

Спортивная куртка прилипла к телу и я стащил ее с себя.