Повести (сборник) - Павел Бессонов

Эдик расслабился, платком вытер вспотевший лоб, кривая улыбка заскользила на губах. Из кармана рубашки достал деньги.

– Крыса, сгоняй за водкой. Три пузыря, и закусить что-нибудь, – голос Эдика окреп.

Один из малолеток вскочил на ноги.

– Лемур! – крикнул в сторону кухни Эдик. – Дай пакет парню!

Жорка, прищурившись, наблюдал за Эдиком. Гнида. Корчит из себя пахана. Не будет же он говорить ему, что вчера приходила к матери Маргарита Косолапова, умоляла выручить её сыночка, вручила пакет с деньгами. Да ещё обещала заплатить за адвоката. Мать деньги взяла, знала, что в любом случае Жорке зоны не миновать. Срок если дадут, то небольшой, а деньги пригодятся. Отец совсем спился, почти год без работы.

– Давай ещё по косяку, – Эдик закурил, ловя кайф, откинулся на спинку стула. Понимал, что без вмешательства матушки Риты тут не обошлось, но не ожидал, что всё так просто.

Так. С Валеркой покончено, но Ленка долго будет упираться, гордячка! Всё равно надо её оприходовать до отъезда в институт, куда папаша его толкает… А Жорка займёт своё законное место на нарах…

– А здорово тебе Валера с левой врезал… – глядя на пятно синяка на скуле Жоры, лениво протянул Эдик, и сразу пожалел, увидев, как вскинул на него глаза Рыжий.

– Ты бы, гадёныш, сдох на месте от такого… – Жорка в упор глядел на развалившегося на стуле Эдика.

– Ну, что ты всё гадёныш, гадёныш… Я ведь и обидеться могу…

– На себя обижайся, дохляк, – Жорка отвернулся. – Лемур, вруби что-нибудь весёленькое.

Загремела музыка, Жора откинулся на стуле с руками за головой. Эдик хотел что-то сказать, но промолчал, сжав кулачки ухоженных рук, со злобой глядя на широкую спину Жорки.

Крыса уже хлопотал у стола, освобождая пакет. Лемур из кухни нёс на подносе разномастную посуду.

– Косой, разливай! – Эдик пытался сохранить достоинство лидера перед своей командой, молча слушавшей перепалку.

Взяв налитый стакан, Жорка выпил, не дожидаясь тоста, какой хотел наверняка выдать Эдик. Разломив ломоть хлеба, занюхал и вновь наполнил стакан; не обращая внимания на остальных, выпил. Его лицо густо порозовело. Поочерёдно оглядел всех светло-голубыми, в белых ресницах, глазами, произнёс:

– Пожалуй, я здесь с вами в последний раз. Митюков торопится дело закрыть. Ему осталось вас опросить, запротоколировать и прокурору передать. Будет суд. Вы все будете свидетелями, чистенькими, и этот гадёныш, какой вами тут командует, тоже… А Валерий, такой парень классный, спортсмен, из-за него пропал! Гадёныш ты, Эдька. Жируешь на папашкиных деньгах, малолеток спаиваешь… По тебе зона плачет… Там из тебя живо петуха сделали бы, пидора…

Жорка налил в свой стакан, но пить не стал, отставил.

– Хочу с тобой, Эдуард Семёнович, попрощаться, а то потом времени не будет.

Жорка встал, не спеша обошёл стол и стал напротив Эдика, вжавшегося в стул. – Не бойся. Эдик. Будет больно, но недолго…

Жорка сгрёб рубаху Эдика на груди, рывком поднял его со стула и ударил кулаком прямо в середину лица, в переносицу, между выпученных от страха глаз Эдуарда, не успевшего даже поднять руки. Жорка бросил Эдика на стул, и тот двумя руками, между пальцами которых обильно потекла кровь, прикрыл глаза и то, что осталось от носа.

– На человека станешь похожим, – сказал Жорка, вытирая кулак о рубашку Эдика.

В два глотка влив в себя водку, Жорка с размаху ударил пустой посудиной по паркету.

Не глянув на компанию, застывшую от мгновенного ужаса, вышел из квартиры, хлопнув дверью.

* * *

Было около одиннадцати, когда Виктор у киоска увидел Митюкова. Виктор подошёл к киоску и поздоровался с Митюковым. Заметив, что настроение у следователя хорошее, спросил без подхода, как дела со следствием.

– Нормально, – Митюков не скрывал радости, – прокурор закрыл дело об убийстве ввиду доказательства несчастного случаи. Случай драки выделен в отдельное делопроизводство.

– То есть, убийства не было?

– Понятно, что не было. Вина Егора Шарова в нанесении побоев, способствовавших несчастному случаю с Валерием Степновым, будет, я полагаю, доказана… Суд определит наказание. Вот и всё…

– И суд будет скоро?

– К концу следующей недели наверняка.

Продавец подал Митюкову журнальчик кроссвордов, и тот, кивнув Виктору «пока», пошёл через площадь к себе.

Следователю лейтенанту Митюкову до конца рабочего дня пятницы нужно опросить вызванных участников драки. Отпускнику Виктору Алексахину делать было нечего. Купив свежий номер областной газеты, Виктор направился тоже к себе, прямо к обеду. Из переулка, нетвёрдо ступая, вышел Жорка Рыжий, держа путь в кафе.

После обеда в своей комнате Виктор раскрыл блокнот, исписанный неровным скачущим почерком почти до половины. Готовые куски очерка перемешались в нём с записями фрагментов высказывании действующих лиц и выписками из Уголовного кодекса. После разговора с Митюковым Виктор окончательно решил в будущем очерке дать простор читательскому воображению при определении настоящего убийцы.

Виктор уже не один год наравне с работниками областной прокуратуры и следственными органами распутывал криминальные узлы, которые завязывала – преднамеренно или случайно – сама жизнь. Здесь, в глубинке, он столкнулся также с нерасторопностью милиции, подтасовкой фактов, нежеланием прокуратуры произвести доследование. У самого Виктора была уверенность в том, что в этой драме был третий, истинный убийца, а местом случившегося был не камень, а мост. Но эта уверенность опиралась на подсознание, на интуицию, и не имела никаких вещественных доказательств иди показаний свидетелей. Поэтому и будущий очерк скорее будет художественным рассказом, где главным будут не факты, а рассуждения автора.

Закрыв блокнот, Виктор снял с полки книги Честертона, Чейса, Чандлера, Кристи, и стал листать. Лихие детективы с пистолетом в кобуре под мышкой, с набором ключей и отмычек, позволяющим без спроса проникать в чужие жилища или номера отелей, балансируя на грани смерти и нарушения законов, выходят победителями в казалось бы неравной борьбе с мафией и коррумпированной властью… Но это там, в Нью-Йорке, Чикаго или Майами, а не в Вяземске.

Виктор убрал блокнот в чемодан, В своей квартире за остаток отпуска он весь этот ворох записей разберёт, свяжет, пригладит…

За окном стемнело. По чёрно-белому телевизору шло кино десятилетней давности. Не досмотрев фильм до конца, Виктор заснул.

* * *

В субботу, когда Виктор сидел за обеденным столом, пришёл Николай Сорокин. От предложенного тётей Дарьей обеда он отказался, но стаканчик водки выпил с удовольствием.

– Витек, я с предложением к тебе, завтра порыбачить. Как ты?

– Ещё как, с удовольствием!

– Тогда заканчивай обед – и ко мне. У меня заночуешь. Тётя Даша, не волнуйся…