Рай на заказ - Бернард Вербер

– Мадо! Мадо! Ты не ушиблась? – метался за дверью Кевин.

Мадлен не стала ждать, пока незнакомец поднимется на ноги. Подобрав подол платья, чтобы легче было бежать, она схватила в прихожей бумажник и открыла дверь, за которой Кевин терзал в руках букет.

– Мадо! Клянусь, я больше не прикоснусь к алкоголю. Мне так жаль! Если бы ты знала, как мне жаль! Но это в прошлом, понимаешь? Это больше не повторится!

Увидев, что Мадлен вся в крови, он очень удивился, но девушка не дала ему времени разразиться новой тирадой. Она выхватила у Кевина букет, швырнула цветы в усатого и бросилась вниз. В этот момент на лестнице показались двое мужчин, которые бежали ей навстречу. Мадлен на мгновение замерла, а затем ринулась назад, перепрыгивая через несколько ступенек. Увидев, что она возвращается, Кевин решил, что не все потеряно:

– Мадо! Нам пора объясниться и...

– Увы, Кевин. Сейчас не до того.

Взбежав наверх, Мадлен выскочила на плоскую крышу. Вооруженные преследователи гнались за ней по пятам. Запыхавшись, Мадлен остановилась у самого края и обернулась. Увидев настигавших ее врагов, она решила, что все кончено. Оставалось только совершить невозможное.

Мадлен разбежалась и взмыла над переулком, надеясь перепрыгнуть на крышу соседнего дома. Она раскинула руки и пожалела, что это не крылья. На долю секунды ей показалось, что она парит. Прямо перед ней расстилалась гладкая крыша с ярко сиявшим водосточным желобом.

«Только бы долететь».

Ее босые ноги ударились о черепицу. Мадлен ухватилась за водосточный желоб и, соскользнув с крыши, свалилась на расположенный ниже балкон. Окно было открыто, и она ворвалась в чужую квартиру.

Не обращая внимания на остолбеневших от изумления людей, Мадлен ринулась к двери, сбежала по лестнице и выскочила на улицу – окровавленная, в разорванном платье, босая, но с бумажником, засунутым за корсаж. Она выбежала на дорогу, подняла руку, и машина, взвизгнув покрышками, резко затормозила прямо перед ней.

– Очень жаль, дорогая, но моя смена закончилась. Я вас подвезу, только если нам по пути.

В эту минуту из подъезда выскочили трое преследователей. Они увидели Мадлен и бросились за ней. Девушка прыгнула в машину:

– Едем! Неважно куда, только скорее!

Водитель покосился на багровые пятна на платье пассажирки:

– Вы что, ранены? Ладно, я сегодня добрый. Куда едем?

Он поправил зеркало заднего вида.

– Поехали! Куда угодно, только скорее! Ради бога!

– Ладно! Жене скажу, что это был особый случай. Когда я опаздываю, она закатывает скандал.

– Погодите, я знаю, куда ехать.

Машина скрылась в ночи, оставив выбившихся из сил преследователей далеко позади.

«Мы в стр-р-рашной опасности! В стр-р-рашной опасности!»

Попугай наслаждался, раскатисто произнося каждую «р».

– Заткнись, Уинстон! Или я зажарю тебя на Рождество вместе индейки! Хм, Мадо, я правильно тебя поняла? Им все известно. Кому это им?

– Некогда объяснять, мама. Нужно его забрать и спрятать в надежном месте. Скорее! Едем! Нужно спасти его!

«Скорее! Едем! Нужно спасти его! Скорее! Едем! Нужно спасти его!» – повторил попугай, встопорщив от возбуждения перья.

– Мадо, успокойся! Откуда эта кровь? Ты что, ранена? А тебе, Уинстон, в последний раз говорю: замолкни или останешься без обеда.

Мадлен схватила мать за руку:

– Мама, послушай, нужно торопиться. Меня преследуют! Эти люди вели себя так, будто им все известно.

– Этого не может быть.

– Это агенты какой-то чужой страны. Вероятно, они уже давно за мной следят. Надо поскорее его спрятать. Я думаю, что они вот-вот явятся сюда.

– Да что ты такое говоришь?

– Мама, я не шучу!

Карина приоткрыла входную дверь и увидела, как по лестнице крадутся мужчины с оружием в руках – молчаливые и грозные.

Женщины бросились на кухню. Карина вытащила из морозилки контейнер кубической формы, оснащенный циферблатами и термометрами.

Поднявшись по черному ходу на верхний этаж, они стали ждать. Незнакомцы позвонили в дверь, а затем выбили ее. Мать и дочь бросились бежать со всех ног. Последнее, что они слышали, был голос Уинстона, повторявшего: «Это серьезно! Серьезно!»

Женщины поставили контейнер в багажник, который невозмутимый водитель открыл, не выходя из машины.

– Жена меня убьет. Я действительно слишком задержался.

Машина рванула с места.

– Ну что, опять куда угодно, лишь бы подальше, а по дороге вы решите, куда ехать? Так? – Таксист мрачно посмотрел в зеркало заднего вида и прибавил скорости. – Полагаю, это ваша мать? Приятно познакомиться. Сразу видно, что вы родственники. А вот моя жена совсем не похожа на свою мамашу. Попробуй пойми, отчего так получается... Вероятно, это какие-то генетические штучки. Да-а-а... С тех пор как проковыряли эту озоновую дыру, все как с ума посходили. А коровье бешенство? Я считаю, что, если вы ели корову, которую кормили мясом, внутри у вас наверняка что-нибудь испортится. Это как у свиней, которым скармливают то, что осталось от других свиней. Каннибализм вряд ли идет здоровью на пользу.

Мадлен с беспокойством посмотрела назад, но произнесла только:

– Еще быстрее, пожалуйста!

– Сейчас вы скажете, что это вопрос жизни и смерти?

В эту минуту пуля пробила стекло. Из темноты позади них возник другой автомобиль.

– Моя машина! – завопил водитель.

Однако он понял, что рискует гораздо большим, и втопил педаль газа в пол. Они мчались по набережным Сены, черный автомобиль висел у них на хвосте. Бросая машину из стороны в сторону, таксист ворчал:

– Слава богу, страховка еще действует! И зачем только я взял пассажиров, смена-то уже кончилась! Жена меня точно убьет!

Свернув с набережной, они помчались по прилегающей улице, но она закончилась тупиком. Они услышали, как позади резко затормозила другая машина и захлопали дверцы.

Мадлен, ее мать и таксист вылезли с поднятыми руками. Усатый навел на них пистолет. Его лоб пересекала большая кровоточащая ссадина.

– Поверьте, госпожа Валлемберг, я бы предпочел избежать этого маленького недоразумения, и снова спрашиваю: вы готовы сотрудничать?

Он велел помощнику открыть багажник такси. Тот выполнил приказание и вскоре вернулся, осторожно и даже с некоторым испугом держа в руках изотермический контейнер с циферблатами и термометрами.

Третий из нападавших начал открывать замки контейнера. Он поднял крышку, и рассеянный свет, хлынувший наружу, осветил его лицо.