Цвет надежды - Джулианна Маклин

– Надия, это ты? – Я ходила взад-вперед возле обеденного стола. – Это Дайана.

– Ой, слава богу, – проговорила она со вздохом. – Мне не верилось, что ты позвонишь.

– Конечно, я позвонила, – сказала я. – Как у тебя дела? За тобой хорошо ухаживают?

У нее был слабый голос, словно она только что проснулась.

– Я лежу в интенсивной терапии, сиделки тут очень хорошие. Они знают свое дело, и с ребенком все хорошо. Они подсоединили дочку к фетальному монитору, и я все время слышу, как стучит ее сердечко. Ты послушай. Слышишь?

Я напрягла слух и различила слабый ритм монитора.

– Да, вроде слышу.

– Прости меня за то, что случилось, – проговорила Надия. – Я бы все что угодно отдала, чтобы отмотать время назад. Я никогда не хотела причинить тебе боль. Это была самая глупая и нелепая вещь в моей жизни.

– Но если бы этого не случилось, – возразила я, чтобы напомнить ей о единственной вещи, которая в тот момент имела значение, – ты бы не носила в себе этого драгоценного ребенка.

– Но мне все равно очень стыдно и жаль, – после паузы пробормотала Надия.

– Я знаю.

«Означало ли это, что я простила ее?» – размышляла я, расхаживая взад-вперед по столовой.

Нет, все не так просто. Хотелось бы мне забыть о моих подозрениях годичной давности, о том, как я спрашивала у нее про ее отношения с Риком и как она лгала мне в лицо.

Хотелось бы мне забыть мой страх, продолжавшийся неделями, ту острую боль, которая пронзила меня, когда я застала их с Риком целующимися в лифте.

Но теперь это было не важно. Гораздо более насущными были другие вещи.

– Ты выслушала все мои сообщения? – спросила Надия. – Ты слышала, что я говорила про дочку, если я не перенесу операцию?

– У тебя все будет хорошо, – настаивала я, но мой голос дрогнул на последнем слове. Честно говоря, я понятия не имела, какие у нее шансы. Сердце функционирует на двадцать пять процентов – вероятно, это очень плохо.

– Я хочу, чтобы ты сделала несколько вещей, хорошо? – сказала я, зная, что родители наблюдали за мной. – Скажи мне имя твоего доктора – того, который тебе не нравится.

– Доктор Джеффри Вогн. Он тут кардиолог.

– Хорошо. Теперь надо, чтобы ты разрешила ему поговорить со мной. Скажи, что я твоя сестра-близнец, что я хочу позвонить ему и расспросить обо всем, что происходит. Потом я отправлюсь к тебе первым же рейсом. Сейчас я в Бостоне, но как можно скорее вылечу в Лос-Анджелес. Ты расслабься и не думай ни о чем. Ты можешь это сделать?

– Спасибо тебе огромное. – Надия тихонько заплакала.

Я закрыла глаза и почувствовала ее страх, словно мой собственный.

– Сейчас я забронирую билет и позвоню тебе, когда буду знать, во сколько я прилечу.

– О’кей.

Опустив руку, сжимавшую телефон, я повернулась к родителям. У меня перехватило дыхание, а по щеке скатилась горючая слеза.

– Она моя сестра, – сказала я, – и я должна поехать к ней.

Мама кивнула и встала со стула.

– Да, правильно. Я полечу с тобой.