Цвет надежды - Джулианна Маклин

Я сделала именно так, как и планировала. Солгала своей беременной сестре-сердечнице. Сказала ей, что пойду ужинать с клиенткой. Потом вышла из дома, села в машину и проехала за угол к доктору Петерсону. Дойти пешком было бы намного быстрее, потому что я долго искала место парковки, а потом протопала еще большее расстояние с противоположной стороны. Что ж, пожалуй, и поделом мне.

Дойдя наконец до дома доктора Петерсона, я на мгновение остановилась и посмотрела на него. Красный кирпич, черные ставни, блестящая черная дверь, почти идентичная моей. Но в моих оконных ящиках росли красочные бархатцы, а у него какая-то трава. Но они хотя бы были зеленые.

Набрав полную грудь воздуха, я поднялась по ступенькам и постучала в дверь медным молоточком. Доктор Петерсон открыл мне, и я решила больше не называть его доктором Петерсоном.

– Привет, Джекоб, – сказала я.

Он шагнул в сторону.

– Привет. Заходи. Это нам? – Он показал жестом на бутылку вина, которую я принесла в пакете, а когда я достала ее, он взял ее из моих рук, чтобы я смогла снять свою кожаную куртку.

Кроме куртки, на мне были джинсы, черная шелковая блузка и черные босоножки на высокой танкетке.

Джекоб тоже был в джинсах и казался широкоплечим в свободной голубой хлопковой рубашке.

Я прошла за ним на кухню.

– У тебя нет аллергии на морепродукты? – спросил он.

– Нет, я люблю их.

– Прекрасно. – Он подошел к плите и высыпал пакет с живыми мидиями в кастрюлю, на дне которой кипел бульон.

– Как восхитительно пахнет, – проговорила я.

Джекоб повернулся ко мне:

– Вина?

– Да, пожалуй.

– Красного или белого?

Я посмотрела на его бокал с белым вином и открытую бутылку на столе.

– Я бы выпила белого.

Он налил вино в бокал и протянул мне, потом оперся о столешницу.

– Как сегодня работалось? – спросил он.

Я с улыбкой взглянула на него.

– Правила вежливости требуют, чтобы я ответила «хорошо», но это не совсем так, потому что сейчас у меня тяжелый процесс.

– Расскажешь? – попросил он. – Если это не нарушит ваши правила конфиденциальности…

Я взяла полоску чеддера с блюда с крекерами и сыром и рассказала Джекобу про женщину, у которой суд отобрал детей, потому что во время бракоразводной процедуры она обращалась к психиатру; и как ее муж использовал это и заявил, что она недееспособна и не может заботиться о детях.

– Я готов биться об заклад, что такие вещи происходят чаще, чем мы думаем, – заметил Джекоб.

– Ты даже не представляешь, насколько часто.

И вот, пока мидии готовились на пару, мы стояли и беседовали о правовой системе. Когда раковины открылись, он выложил их в миску из нержавеющей стали и поставил на кухонный островок с гранитной столешницей. Мы стояли у островка, макали мидии в растопленное масло, ели их и беседовали, в основном о моей работе.

– Тебе она нравится? – спросил Джекоб.

Я положила на стол устричную вилку и взялась за бокал.

– Да, вполне. Несмотря на неприятные вещи, с которыми часто приходится иметь дело, я с удовольствием помогаю людям выбираться из тяжелой жизненной ситуации. Обычно ко мне они обращаются в разгар бракоразводного процесса, издерганные, несчастные, полные страха перед неизвестностью в будущем. Но потом они испытывают облегчение и переводят дух. На этом этапе клиенты с радостью обнимают меня и благодарят. И это хорошие для меня дни. – Я наклонила голову и улыбнулась. – Но ты, вероятно, проходишь через то же самое в своей профессии.