Звезды в твоих глазах - Дженн Беннет

– Бретт, ты что, не согласен? – спрашивает Рейган, на этот раз уже громче.

– С чем? – прикладывает ладонь к уху он.

– Что Зори лучше помочь Леннону, – еще громче кричит она.

О господи! Ну что ей стоит заткнуться?

– Если Леннону так хочется изображать из себя образцового маленького бойскаута, пусть себе. Времени у нас полно, все можно будет сделать и потом. Пока же я вспоминаю строчку, которую Керуак написал в книге «Бродяги Дхармы»: «Я был счастлив. В одних плавках, босиком, с растрепанными волосами, в красной тьме костра я пел, потягивал вино, плевался, прыгал, бегал – вот как надо жить».

Бретт сжимает шорты в комок, поворачивается ко мне и кричит:

– Лови!

Я неловко делаю выпад вперед, чтобы на лету их схватить. Бретт одобрительно улыбается, быстро поворачивается и бросается в чашу водопада.

– Ради всего святого, спрячь куда-нибудь свои глаза, – говорит мне Рейган.

Мое внимание тут же переключается на нее.

– Яне…

– Не прикидывайся.

Она стаскивает туристические ботинки и тихо мне говорит:

– Перед тем как отправляться в этот поход, я говорила тебе, что не хочу оказаться в неловкой ситуации. А ты обещала мне ничего такого не допустить.

– Я же не просила его бросать мне эти его шорты! – шепчу я ей в ответ.

– Видела бы сейчас свое лицо.

Теперь она меня бесит. К тому же в душе зарождаются подозрения. Чем именно они занимались прошлой ночью, шатаясь по базе в поисках развлечений, как парочка подвыпивших подростков? Мне очень хочется задать этот вопрос, но я сдерживаюсь и вместо этого задаю другой:

– Тебе-то какое дело?

Рейган снимает футболку. Под ней обнаруживается лифчик от купальника. Она протяжно, тяжело вздыхает. Похоже, ее все еще мучает похмелье.

– Ты все неправильно понимаешь. У меня выдалось паршивое утро. И еще более паршивое лето.

Из моей груди тоже вырывается тяжкий вздох.

– Я знаю, Рейган. Мне жаль, что у тебя так вышло с этим олимпийским отборочным турниром.

У нее темнеет лицо.

– Мне не нужна твоя жалость! – восклицает она, но почти в то же мгновение, похоже, понимает, что слишком уж набросилась на меня, на миг закрывает глаза и продолжает уже более спокойным тоном: – Просто я хочу, чтобы всем было хорошо, понимаешь?

– Я тоже, – в замешательстве отвечаю я. – Но при чем здесь Бретт?

– Послушай, ты не единственная, кто на него запал. Саммер он ведь тоже нравится.

– Что?

Это… для меня новость. В голове тут же всплывает наш с Саммер скользкий разговор о Бретте и Ленноне. Интересно, почему она мне ничего не сказала?

– Больше всего я не хочу, чтобы ты столбила за собой эту территорию и была оскорблена в лучших чувствах после той вечеринки весной.

Чего она добивается – пощадить мои чувства или их уязвить? Если второе, то ей это замечательно удается. Да и когда я, ради всего святого, столбила за собой территорию Бретта?

Рейган уже бежит к водопаду. Я же чувствую себя задетой и сбитой с толку. Меня охватывает непонятное чувство вины за то, чего я совсем не делала… а еще глупая ревность, вызванная новостью о Саммер.

Я оглядываюсь на Леннона, который усиленно расчищает землю от камней, чтобы освободить место для палатки. Бретт тем временем ликующе кричит, окутанный туманными брызгами водопада, и упрашивает Рейган его сфоткать.

Все это время я себе всю плешь проела дикими животными. А надо было сосредоточиться на куда более явственной угрозе и подумать о том, насколько мне подходит цивилизация.

12

– Расскажи какую-нибудь страшилку, – говорит Саммер Леннону, сидя от него по другую сторону костра.

Солнце примерно полчаса как зашло, мы собрались у огня в гранитном убежище и теперь смотрим, как Леннон аккуратно кладет в него очередную ветку. Насчет валунов он был прав: из них получаются прекрасные скамейки. Мы сидим так уже час, обсыхаем после купания в чаше водопада и поглощаем еду из пакетов, предварительно залив ее кипятком. Я голод пока не утолила и вполне могла бы съесть еще один. Но тогда пришлось бы снова кипятить воду, а вокруг стоит такая темень, что мне едва удается различить берег реки. Оно явно того не стоит.

– А почему ты считаешь, что я могу знать страшилки? – спрашивает Леннон.

Когда все бросаются его вдохновлять, по камням эхом скачет хор отголосков.

– Уж что-что, а их ты точно знаешь, старичок, – говорит Бретт, – так что не дурачься.

– Может быть, – поднимает глаза от костра Леннон.

– Ха! – восклицает Саммер. – Я так и знала. Расскажи о неотесанных мужланах, которые шляются по лесу и убивают кого ни попадя.

– Не надо, – возражаю я.

– О страшилищах с крюками на руках, набрасывающихся на каждого, кого видят в припаркованном автомобиле, тоже не надо, – вставляет слово Кендрик. – Не люблю я эти крюки.

Саммер смеется и пытается его пощекотать.

В общем и целом, все пребывают в хорошем настроении. Рейган, в присущей ей манере, попыталась сгладить сказанные мне днем слова. Она принесла небольшой молоточек – одно из многочисленных приобретений в магазине туристических товаров – и помогла забить колышки для парусинового полога у входа в мою палатку. Потом спросила, все ли у меня хорошо, и я солгала ей, сказав, что да. Потом она по привычке со всей дури хлопнула меня по спине, да на том и все. У нас все в полном порядке. Наверное. Она устроилась на том же валуне, что и я, только вот между нами втиснулся Бретт. От того, что он прижимается ко мне боком, я, по идее, должна испытывать волнение, но ничего такого нет и в помине. Все мои мысли заняты совсем другим – ее «территориальной» речью и очевидными попытками отвадить меня от Бретта.

Но почему?

– Давай, – упрашивает Леннона Рейган, – ты же ведь гот, а готу положен весь этот сумасбродный фетиш… Мы знаем, что у тебя в запасе есть классная страшилка.

– Да и голос у тебя для зловещих сказок просто замечательный, – добавляет Саммер, – ты говоришь, как персонаж старых черно-белых фильмов ужасов. Оборотень. Дракула. И иже с ними.

– Как Винсент Прайс, – подбрасывает свой вариант Кендрик.

– Да нет, я о другом, о Дракуле, он еще играл во «Властелине колец».

– Кристофер Ли, – подсказывает Леннон.

– Точно! – восклицает Саммер. – Нагони на нас страху, Кристофер Ли.

Леннон встает с корточек, отряхивает руки и говорит:

– Ладно. Я действительно кое-что слышал несколько месяцев назад. Но это не выдумка, а реальная история, которую мне рассказали. Вы уверены, что хотите ее услышать?