Когда рассеется туман - Кейт Мортон

— И не детские, как сейчас, — заявила Эммелин. — А настоящие. Как у Фэнни.

— Ну, мне сегодня все равно придется надевать, что есть. Это не пойдет. — Ханна поглядела на меня. — Интересно, что скажет Нэнси, когда увидит, что ее распоряжение не выполнено?

— Да уж не обрадуется, мисс, — расстегивая костюм, рискнула улыбнуться я в ответ.

Эммелин подняла глаза и удивленно заморгала.

— А кто это?

— Это Грейс, — ответила Ханна. — Забыла? Прошлым летом она спасла нас от мисс Принс.

— А Нэнси болеет?

— Нет, мисс. Она работает на станции, в деревне. Это все из-за войны.

Ханна вскинула брови.

— Не завидую я рассеянным пассажирам, которые перепутают свои места.

— Я тоже, мисс.

— Грейс будет одевать нас, пока Нэнси на станции, — объяснила Ханна Эммелин. — Правда, здорово иметь в горничных ровесницу?

Я сделала реверанс и вышла. Сердце пело, в нем зародилось смутное желание, чтобы война никогда не кончалась.

* * *

Морозным мартовским утром мы проводили Альфреда на войну. Небо сияло голубизной, воздух кружил голову обещанием чего-то необыкновенного. По дороге из Ривертона на станцию я казалась себе страшно важной. Пока мистер Гамильтон и миссис Таунсенд приглядывали за домом, мне, Нэнси и Кэти позволили проводить Альфреда, при условии, конечно, что вся работа будет сделана в срок. Это наш священный долг, сказал мистер Гамильтон, — поднимать боевой дух молодых британцев, уходящих защищать свою страну.

Поднимать его, разумеется, нужно было в рамках приличия: нам строго-настрого наказали ни при каких обстоятельствах не вступать в беседы с другими солдатами, для которых столь невинные девушки, как мы, могли представлять легкую добычу.

Итак, я чувствовала себя страшно важной, шагая по Хай-стрит в своем лучшем платье, в сопровождении солдата королевских войск. И не только я. Я заметила, что Нэнси причесалась сегодня по-особому: ее обычный хвостик сменился модным узлом черных волос — почти как у ее светлости. Даже Кэти постаралась усмирить свои кудряшки.

А на станции было полным-полно солдат и провожающих. Влюбленные обнимались, матери одергивали на сыновьях новехонькую форму, а раздутые от гордости отцы любовались своими отпрысками. Центр приема новобранцев Саффрон-Грин в прошлом месяце завербовал невероятное количество народу, плакаты с указующим пальцем лорда Китченера все еще висели на каждом фонарном столбе. Из наших новобранцев, рассказывал Альфред, сформируют новый батальон: «Бойцы Саффрона», и они пойдут на фронт все вместе. Здорово, говорил он, жить и воевать рядом с ребятами, которых уже давно знаешь.

Рядом чернел и сверкал медью нетерпеливый паровоз, время от времени деловито выпуская струю пара. Альфред быстро дошел до середины платформы и остановился.

— Ну что, девочки, — сказал он, опуская вещевой мешок и оглядываясь. — Здесь не хуже, чем где-нибудь еще.

Мы закивали, упиваясь праздничной атмосферой. Где-то вдали, там, где собирались офицеры, играл оркестр. Нэнси помахала строгому кондуктору, тот ответил отрывистым кивком.

— Альфред, — смущенно позвала Кэти. — У меня для тебя сюрприз.

— Правда? Как мило с твоей стороны! — обрадовался Альфред, с готовностью подставляя щеку.

— Альфред! — покраснев, как помидор, воскликнула Кэти. — Я вовсе не имела в виду поцелуй!

Альфред подмигнула нам с Нэнси.

— Как жаль! А я-то надеялся, ты подаришь мне что-нибудь на память о доме, ведь скоро я окажусь далеко-далеко.

— Я и подарю. — Кэти протянула ему скомканное посудное полотенце.

— Полотенце? — удивился Альфред. — Ну, спасибо, Кэти, вот уж память так память!

— Это не полотенце, — начала объяснять Кэти. — То есть, полотенце, конечно. А подарок внутри. Погляди.

Альфред развернул сверток и обнаружил три куска знаменитого бисквита миссис Таунсенд.

— У нас нет ни масла, ни сливок по случаю войны, — продолжала Кэти, — но он все равно вкусный.

— Только знаешь что, Кэти? — буркнула Нэнси. — Миссис Таунсенд очень рассердится, обнаружив, что ты опять лазила в кладовку.

Кэти повесила нос.

— Я ведь для Альфреда, чтоб он с собой…

— Ну ладно, — смягчилась Нэнси. — Думаю, сегодня простительно. Но только сегодня и только по случаю проводов! Альфред! Мы с Грейс тоже хотим кое-что тебе подарить. Грейс! Эй!

На дальнем конце платформы мелькнули знакомые лица: среди целого моря юных офицеров в новой, с иголочки, форме стоял Доукинс, шофер лорда Эшбери, а рядом с ним Эммелин.

— Грейс! — Нэнси дернула меня за руку. — Отдай, наконец, наш подарок.

— Ой, да. — Я полезла в сумку и вручила Альфреду маленький сверток в коричневой бумаге.

Он аккуратно развернул его и улыбнулся.

— Носки вязала я, а шарф — Нэнси.

— Здорово, — разглядывая вещи, ответил Альфред. Он зажал носки в руке и поглядел на меня. — Теперь, когда другие будут околевать от холода, я замотаюсь до ушей, и стану вспоминать вас троих. И все вокруг позавидуют, что меня провожали такие девочки — лучшие во всей Англии.

Он засунул подарки в вещмешок, аккуратно сложил обертку и отдал мне.

— Держи, Грейси. Миссис Ти и так выйдет на тропу войны, когда обнаружит недостачу пирога. Не стоит злить ее еще больше, лишая бумаги для запекания.

Я кивнула и спрятала бумагу в сумку. Альфред не сводил с меня взгляда.

— Так ты не забудешь написать мне, Грейси?

Я подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза:

— Нет, Альфред, не забуду.

— Гляди мне, — улыбнулся он. — А то, когда вернусь, тебе не поздоровится. Я буду скучать. — Он поглядел на Нэнси и Кэти. — По всем.

— Альфред, — оживилась вдруг Кэти. — А все эти парни в новой форме — это и есть «Бойцы Саффрона»?

Пока Альфред перечислял ребят, с которыми познакомился в центре, я снова нашла глазами Эммелин, которая как раз замахала рукой и бросилась к группе офицеров. Двое из них обернулись, и я узнала Дэвида и Роберта Хантера. А где же Ханна? Она ловко избегала Робби и брата всю зиму, но не могла же она не проводить Дэвида на войну? Я вытянула шею.

— … А это — Руфус, — говорил Альфред, указывая на тощего, зубастого солдатика. — Он — сын старьевщика. Руфус помогал отцу работать, но потом решил, что в армии лучше кормят.

— Возможно, там кормят лучше, чем у старьевщика, — заметила Нэнси. — Но уж тебе в Ривертоне не на что было жаловаться.

— Нет, конечно, — согласился Альфред. — Кормежкой я был очень доволен. Миссис Ти, хозяин с хозяйкой — они нас совсем не обижали. — Он усмехнулся. — Только устал я сидеть взаперти. Хочется еще пожить полной жизнью.