Один толстый англичанин - Кингсли Эмис

С большими интервалами подъезжали машины, набитые людьми. Кто по дороге останавливался купить пиццу, кто говорил, что трудно было найти дом, а кто не заботился об оправдании. Роджер поднялся по нескольким мраморным ступеням и стоял у дверного проема, раскрашенного в мавританском духе флуоресцентными красками. К нему подошел Строд Эткинс, мокрый с головы до ног; во рту у него дымилась сигарета. Любезно поклонившись, Строд сказал:

– Похоже, что я все-таки искупался.

– Я уж вижу. Как водичка, не холодновата?

– Наверно, холодновата. Не могу сказать точно… Ты ведь англичанин?

– Да, англичанин. Зовут меня Мичелдекан.

– Совершенно уверен, что мы… где-то…

– Да, встречались. У Дерланджеров, вечером в прошлое воскресенье. Могу напомнить: мы говорили о Томми Эткинсе, истинно английском произношении и о том, почему мы ненавидим вас. И еще о том, что ты ужасный англофил.

Лицо Эткинса постепенно светлело.

– Точно! – удивленно воскликнул он. – Эй, да мы действительно болтали обо всем этом, теперь припоминаю. Подумать только! Ты – мой старый приятель, Митч Декан. Как поживаешь, Митч, старина? Ну как тебе – нравится эта страна?

– Она мне всегда нравилась и теперь нравится.

– Отлично. Слушай… – Эткинс наморщил лоб, пытаясь что-то вспомнить; у ног его уже натекла лужа. Лицо его мрачнело так же постепенно, как только что светлело. – Слушай, кажется, сегодня было что-то еще, а? Мы же не только купались? Можешь ты мне сказать?

– Строд? Строд, иди сюда и переоденься во что-нибудь сухое.

– Сейчас, Эл, сейчас иду. Я только хочу тут кое-что выяснить с моим другом Митчем. Да, было же еще что-то… Но что, черт, это было? – Он погрузился в задумчивость, а Роджер воспользовался паузой, чтобы встать поудобней. Наконец Строд принял, видимо, какое-то решение. Он протянул Роджеру руку и заглянул в глаза. – Митч, старина, хочу извиниться перед тобой. И давай пожмем друг другу руки. Покажи, что не держишь на меня зла.

Роджер уставился на него.

– Извиниться? За что?

– Какая разница, Митч, но ты на меня обиделся. Не помню точно, за что. Но это было. Что-то такое между нами произошло, какая-то… размолвка.

– Какая размолвка?

– А такая, Митч. Такая. А у меня правило, если случится с кем… размолвка, я потом должен извиниться. Почти всегда бываю виноват я, а если и не я, то какая, к черту, разница? Лучше будет, если кто-нибудь извинится, чем никто, а? Так ты пожмешь мне руку?

Роджер пожал Эткинсу руку, и тот хлопнул его по спине.

– Вот так-то, парень, – сказал Эткинс задушевным тоном. – Теперь мы тобой друзья. Ну, пока.

Хлюпая мокрыми башмаками, он медленно и с усилием потащился по ступенькам, потом по дорожкам и мозаичному полу на хозяйскую половину, ни разу не ошибившись и сворачивая куда надо. Роджер взглянул на свой стакан и обнаружил, что тот давно пуст.

Он наполнял его во второй раз, когда к нему подошел Найджел Паргетер. Роджера всего передернуло, когда он увидел, кого принесло. О господи, только не Паргетер! Чего этому парню здесь нужно, чего он болтается здесь? Кто его сюда пригласил и как он посмел принять приглашение? Паргетер – сам факт его существования ужасен. Глядя на Паргетера, трудно было поверить, что вселенная и род людской – дело рук Всевышнего. Тем не менее Роджер преувеличенно вежливо поздоровался с ним – очень уж жалкий был у того вид.

– Привет, Паргетер! Как Англия, все еще на прежнем месте, не подевалась никуда?

Паргетер, не ответив на приветствие, несколько секунд стоял, оглядываясь вокруг с озабоченным видом. По этой озабоченности, не исчезнувшей, когда она заговорил, можно было предположить, что Паргетер подошел к Роджеру скорее потому, что знал Роджера и что в этой компании Роджер был сам по себе, а не потому, что испытывал к Роджеру особую приязнь.

– Не знаю, могу ли я просить вас о помощи. Там, на улице кое-что случилось, и я подумал, что вы, пожалуй, способны помочь.

– А что именно случилось?

– Да все Джо Дерланджер.

Роджер последовал за Паргетером в прихожую. Стены ее все были в мелких отверстиях, словно проеденных червем или проделанных раскаленной докрасна вязальной спицей, в остальном же она была ничем не примечательна.

– И что с ним случилось?

– Похоже, то, что с ним иногда случается. Опять разбушевался.

– Подрался с кем-нибудь?

– Еще нет.

Когда они спускались с крыльца, раздался громкий удар, как будто чем-то твердым ударили по металлу. Потом Роджер увидел Джо, освещенного ярким светом мощных рыбацких фонарей, висящих на столбах возле дома. Джо шагнул вперед и, примерившись, пнул машину по дверце: свою машину, как скоро понял Роджер. Снова прозвучало: бух! На дверце и по всему боку машины виднелось уже немало небольших вмятин от прежних ударов. В пяти футах от Джо стояла Грейс Дерланджер, опустив плечи и закрыв лицо руками. Паргетер подошел к ней и обнял за плечи.

– Пожалуйста, не надо, Джо, милый! – молила она. – Пожалуйста, не надо. Отвези меня домой. Я так устала.

– Не раньше чем буду готов, – ответил Джо. Вид у него был сосредоточенный. – Вот закончу с этим и пойду вызову тебе такси. – Потирая подбородок и недовольно качая головой, он некоторое время задумчиво смотрел на машину, потом решительно повернулся и направился за угол дома.

Роджер присоединился к Грейс и Паргетеру.

– Чего ради он все это делает? – спросил он.

– Просто, иногда на него такое находит, – ответила Грейс, глотая слезы. – Совершенно не представляю, в чем тут дело или какое он находит в этом удовлетворение. Когда я на другое утро спрашиваю его, он отвечает, что ничего не помнит, что было вчера.

– Пойдем в дом, Грейс, – предложил Паргетер. – Позволь, я провожу тебя и налью чего-нибудь выпить. Ты ничем не поможешь, если будешь стоять здесь, а если уйдешь, он, может, и остановится.

– Нет, я должна остаться и приглядеть за ним. Не имеет значения, здесь я буду или в доме, – это никак не связано со мной.

– А может, он уже отвел душу и давно находится в доме, – предположил Роджер.

– Он вернется. Он еще не закончил и не остановится, пока не разнесет машину вдребезги.

– Пойдем в дом, Грейс, выпьешь, успокоишься, – снова сказал Паргетер.

– Я останусь, Найджел, спасибо тебе. Ты можешь идти. О, вот он.

Снова появился Джо, в руке у него, похоже, был кусок железной трубы. Он размахнулся и, прицелившись, ударил по фаре. Раздался звук, похожий на взрыв, хотя осколков стекла не было видно.

– Вот это то, что надо, – удовлетворенно сказал Джо, переходя к другой фаре.

Роджер заволновался. Он подошел к Джо, встал перед ним и сказал: