Стекло и дерево - Сергей Буянов

– Вставай, доктор! – бесцеремонно растолкала заказчика Вика.

– А? Что? – Рим раскрыл глаза и сообразил, где находится, – извини, Вика.

– На вот, хлебни кофе! – хозяйка протянула чашечку. – Небось, уработался там со своими психами! И как ты только с ума не свихнулся? Я бы давно сдвинулась! И так дураков полным-полно в жизни!

– Полно?

– Да сплошь и рядом! Почти поголовно! Ну, у тебя, конечно, они какие-то другие. Судя по работам, почти здоровые.

– По работам?

– Да ты что так перепугался-то? Пока ты тут спал, я без спросу взяла вторую статью и откорректировала английский текст.

– И много было ошибок?

– Не то что много, но как-то несолидно написано. Ты, вероятно, изучал язык на каких-нибудь ускоренных курсах, овладел кое-как разговорным и чувствуешь себя англичанином!

– Всё пришлось переделывать?

– Да ты не волнуйся так! Я много не возьму, тем более, по своей инициативе взяла дополнительную работу. А инициатива у нас в стране, как известно, наказуема! Вот и наказание мне будет такое – отдам перевод даром!

– Как это, даром? – возмутился Рим.

– Ты думаешь, мне нужны деньги? Ха-ха-ха!

– Но ведь ты сделала работу.

– Да какую работу-то? Это ведь так себе, хобби!

– А работа?

– Это профессиональный допрос?

– Врачи, Вика, не допрашивают, они опрашивают.

– О! Правильно! Учи, учи меня, дуру! Полиглотку паршивую! – разрыдалась Вика и сквозь всхлипывания пробормотала: – Свой родной, русский язык позабыла, надо же.

Рим замер в замешательстве. Он не знал, что делать? Как врач, он должен дать возможность выплеснуть эмоции, как мужчина просто обязан утешить, обнять как-нибудь, что ли?

– Вика, а ты полиглотка? – профессионал взял своё.

– Да, – вытерла слёзы Виктория, – девять языков, плюс никчемное эсперанто.

– А как это тебе удалось?

– Практика, практика! Я ведь родилась во многоязычной стране!

– Так и я родился в ней.

– Да-а, – протянула Вика. – Ты правильно меня поправил, действительно, навыков допроса не имеешь! Хоть бы прочёл в паспорте место моего рождения! А! Это тебя не интересовало! Да тебе, вообще, наплевать на меня! Нужна только работа, то есть перевод!

– Извини, Вика, но объявление было деловым и не предполагало близкого знакомства.

– Да, конечно, прости. Глупости я говорю. Слушай! – её словно осенило внезапной мыслью. – А я совсем никаких денег с тебя не возьму!

– Это ещё почему?

– А ты станешь моим врачом! Вначале отработаешь мой гонорар, а затем я тебе стану платить!

– А зачем тебе, Вика, врач?

– Ты что, не видишь? – она вытянула шею кзади и взглянула, чуть издали, на собеседника, слегка закатив глаза. – Я же сумасшедшая!!!

– А почему ты так решила?

– Это уже сеанс психотерапии?

– Мы играем в вопросы?

– Да! Отрабатывай, пожалуйста, мои часы, потраченные на твои статьи! В них речь идёт о психотерапии, не так ли?

– Там описан совершенно иной вид лечения и совсем других людей.

– А! Понимаю, ну конечно! Только для тех, кто лежит в стационаре! Так положи меня в психушку!

– Вика! Туда не ложат по желанию, просто так. Необходимы показания и достаточно строгие.

– А если я сейчас разобью вазу о твою голову, как это расценить?

– Как хулиганство или самозащиту, в зависимости от квалификации твоего адвоката.

– Вот так всё просто! Но ведь я ненормальная!

– Да почему же?

– Вот вы все такие, психиатры, добренькие! Приветливые, отзывчивые, а стоит угодить вам в лапы? Всё тогда, конец!

– Странно.

– Вот видишь, я тебе кажусь странной! Так давай, лечи меня!

Начинай! – приказала Вика и улеглась на диван головой в сторону врача. – Ну?!

– Что, ну?

– А! Забыла! – она подскочила и резво опустила жалюзи. В комнате стало сумрачно. – Ну, давай же!

– А в каком именно лечении ты нуждаешься?

– Ну-у, – протянула Вика, – задавай мне вопросы, типа: «А не спала ты, Вика, в детстве в одной комнате со своим братом»? Или: «Твой папа не садился в твою кровать»?

– Я сожалею, Вика, но таким методом я не владею.

– А разве это не психотерапия?

– Ты внимательно переводила мою работу?

– Обижаешь, начальник!