Хорошее соседство - Тереза Энн Фаулер

Мы вынуждены признать, что большую часть ДНК Джулия унаследовала от отца, который ушел к двоюродной сестре Лотти, когда Джулии исполнилось четырнадцать. Потому что ее мать, Лотти Корбетт, никогда не выглядела симпатичной, а в старости стала настолько уродливой, насколько вообще может быть человек, неважно, мужского или женского пола. Те из нас, кто смотрел «Властелина колец», сравнивали ее с Горлумом. Низкорослая, почти лысая, она пугала нас выпученными глазами, торчащими ушами и желтыми остатками зубов. По крайней мере, в отличие от Горлума она ходила одетой, и на том спасибо.

Симпатичная внешность Джулии не была ее заслугой; так и уродливость Лотти не была ее виной. Просто плохое стечение обстоятельств, плохое сочетание генов. Несколько событий, изуродовавших ее еще больше, тоже не были ее виной: да, она не пользовалась солнцезащитным кремом, все детство работая на табачных плантациях, поэтому ее кожа покрылась пятнами и морщинами. Да, у нее не было денег, чтобы хорошо питаться, и времени, чтобы заниматься спортом, поэтому ее тело стало неровной глыбой хлипких комков.

Ее виной – во всяком случае, она могла этого избежать – была болезнь легких. Она выкуривала по две пачки в день лет с четырнадцати-пятнадцати, примерно в то же время, как начала работать в баре подпольной винной лавки, которой владел ее будущий свекор. Ей казалось, что с сигаретой она выглядит взрослее. Во всяком случае, она взрослее себя чувствовала. К тому же все вокруг курили; табак растили и сушили прямо через дорогу, ради всего святого!

И теперь эта старая, больная женщина переселилась к Уитманам вместе со своим кислородным баллоном, трубкой, маской, халатами и сигаретами. «Какой смысл бросать сейчас?» – удивилась она, но пообещала придерживаться данного Джулии обещания не курить в доме и любом закрытом помещении.

С сигаретой в одной руке и банкой кока-колы в другой Лотти лежала на солнышке у бассейна и смотрела, как Лилия и Джунипер плавают наперегонки от одного его бортика до другого. Джунипер, будучи намного старше и более опытной пловчихой, усложнила себе задачу, плавая дельфином, то есть держа руки крепко прижатыми к бокам во время плавания, и к тому же давала Лилии фору.

Наконец гонка закончилась, Джунипер выбралась из бассейна и стала вытираться. Лилия подплыла к тому краю бассейна, у которого в шезлонге отдыхала Лотти.

– Бабушка, а ты умеешь плавать? Давай наперегонки?

– Когда-то могла, – сказала Лотти, – но, конечно, не с этим, – она указала на трубку, лежавшую рядом на столике. Джулия строго-настрого запретила ей вдыхать кислород и курить одновременно, учитывая, что она именно так и сожгла свой трейлер.

– Ты умираешь?

– Более-менее, – уклончиво ответила Лотти.

– Скорее более или менее?

– Все умирают, – сказала Лотти. – Просто у одних это занимает больше времени, чем у других.

– Ты знаешь, сколько осталось тебе?

– Как решил Господь.

– А дедушка уже в раю, да? – спросила Лилия. – Хотела бы я с ним встретиться.

– Вряд ли его туда пустят, – Лотти вздохнула и спросила Джунипер, сидевшую у бассейна с тетрадкой и ручкой в руках: – Что ты там пишешь? Сейчас же каникулы.

– Да так, ничего, – ответила Джунипер. Лилия выбралась из бассейна, присела на край шезлонга Лотти.

– Ты будешь жить с нами, пока более-менее умираешь?

Лотти фыркнула от смеха и тут же закашлялась. Лилия ждала, ковыряя размокшую болячку на ноге. Наконец Лотти ответила:

– Ваш папа предложил заказать мне новый трейлер, а ваша мама наконец ему разрешила. Если бы она разрешила ему сразу, я бы тут не сидела.

– Ты бы уже умерла?

– Нет. Жила бы себе в новом трейлере, и он бы не сгорел, потому что я поставила бы себе пожаростойкое вот это вот все, что сейчас делают. Мне повезло, что я сама не сгорела – если б сгорела, в этом была бы виновата ваша мать, и не думай, что я не сказала этого ей в лицо. Она ведет себя так, будто сама заработала все эти деньги.