Открытый финал - Евгения Пастернак

– Не врет. Но мало ли я что тогда болтал! Мне тогда показалось… А теперь не кажется.

Майор молчал, задумчиво пожевывая губу. Федор наливался краской, но старался не отводить глаз.

– Ладно, – решил следователь. – Последний свидетель.

«Всё, – подумал Захар, – сейчас признаюсь…»

Но следователь повернулся к Марине, про которую Захар и думать забыл.

– Что видели вы?

– Егоров сделал замечание Захару. Захар… очень расстроился. Тогда Егоров разозлился и ударил его своей железякой. По локтю.

Все обалдело смотрели на Марину. Она никогда не выглядела такой уверенной.

– Ударил или прикоснулся? – следователь не отрывал взгляда от лица последнего свидетеля.

– Ударил. Примерно так. Разрешите?

Она спокойно подошла к Егорову и отобрала у него ветку. Егоров наблюдал за своей помощницей с отрешенным видом. Так, наверное, доктор Франкенштейн смотрел на своего ожившего мертвеца.

Марина резко взмахнула и хлопнула следователя веткой по локтю. Это стало сюрпризом даже для самого майора.

– Вообще-то, – сказал он, потирая локоть, – следственный эксперимент подразумевал, что вы покажете не на мне. А на пострадавшем.

– Ему и так больно, – Марина мягко улыбнулась Захару. – Зачем человека мучить?

Теперь и Захару пришлось испытать на себе взгляд следователя. «Как у кобры, – подумал Кузнечик. – Жуть какая».

– Вы подтверждаете слова свидетеля? – спросил майор.

Это была самая долгая секунда в жизни Захара.

А потом он кивнул.

* * *

Захар сидел у корпуса, прикрыв глаза.

– Вот ты где!

Захар вздрогнул, он не слышал шагов. Рядом со скамейкой стояла Марина с бутылкой воды.

– Выпей, станет легче, – сказала она и улыбнулась.

Захар не шевелился. Марина, как ни в чем не бывало, присела рядом.

– В зале было очень душно, – сказала Марина, – а у тебя еще и свежая травма. Ты не переживай, к сезону будешь как огурец! Рука болеть перестанет, и мы с вами такого наворотим! Медленный вальс и фокстрот у вас уже вытанцовывается, танго и квикстеп не будем трогать, пока локоть не заживет.

Захар посмотрел на Марину с подозрением.

– Ты молодец, Захар, многие бы на твоем месте струсили, побоялись, что Егоров мстить начнет, а ты – боец. Вернулся.

Против своей воли Захар почувствовал гордость.

– Я, кстати, всегда в тебя верила! – продолжила Марина. – Такие партнеры, как ты – один на тысячу. В сентябре все кубки сгребете, я тебе обещаю.

– А Лев? – спросил Захар.

Марина неопределенно пожала плечами.

– Ты – боец, – повторила она, – мне с тобой интереснее будет работать.

– Вам? – удивился Захар.

– Мне кажется, Егоров больше тренировать не будет, – сказала Марина, – так что выдыхай. Потанцуем в свое удовольствие!

Захар представил себе, что приходит в зал, а Егорова там нет. А есть Марина, которая не орет, не бьет, а спокойно и ласково ставит им со Светой новую красивую программу. Улыбнулся. Взял у Марины бутылку воды и выпил ее залпом.

* * *

Лена рыдала. Когда Федор пришел в девчачью комнату, она уже собрала вещи и пыталась выяснить расписание автобусов до города. Интернет зависал, нужный сайт отказывался грузиться, Лена психовала и ругалась.

– Лена, не пори горячку! – сказал Федор.

Лена высказалась трехэтажно. Федор поморщился.

– Предатели! – зашипела Лена, набирая номер на мобильном. – Что я тут забыла? Если Егоров уедет, в гробу я видела ваши сборы!

– Лена, уймись… – Федор попытался взять партнершу за руку, но Лена отпихнула его и заорала в трубку:

– Девушка, такси в лагерь Озерный! Сколько?! Да вы что, сдурели все сегодня?!

От полета в стенку Ленкин телефон спас Федор.

– Послушай, – сказал он, – может быть, еще найдут железную палку, которой Егоров Захара ударил…

– Он его не бил! – взвилась Лена.

– Хорошо-хорошо, – сказал Федор, – но Егоров же ее зачем-то спрятал? Если он не бил Кузнечика, то можно провести экспертизу и доказать, что он ни при чем.

Лена оцепенела. Вид у нее стал точь-в-точь как тогда, в Питере. «Что там папа советовал? – лихорадочно вспоминал Федор. – Не спорить… Быть помягче…»

– И вообще, – произнес он мягко, но убедительно, – чем ты поможешь Егорову, если уедешь? Наоборот, покажешь, что он и тренер фиговый. Как только уехал, так и мы разбегаться начали.

«Ну и пургу я несу, – тоскливо подумал Федор, – самому противно!»

Но остановиться не мог.

– Короче, надо успокоиться, взять себя в руки…

– Ты прав, – неожиданно твердо сказала Лена. – Я никуда не еду.

– Да? – поразился Федор.

– Да, ты был очень убедителен.

* * *

Лене повезло, было полнолуние. На хорошо освещенном берегу девушка быстро разделась, всмотрелась в мутную речную воду и достала из пакета с полотенцем моток веревки.

– Нет! – сказал Федор, выступая из темноты.

Лена от испуга завизжала, но быстро умолкла – ночью звуки разносятся далеко.

– Я тебе не позволю это сделать! – партнер крепко взял ее за плечи.

Очень некстати захотелось поцеловать Лену, но Федор сдержался. Он тут не для этого.

– Что сделать?! Отпусти, придурок!

Федор мудро (очень хотелось думать, что именно мудро) покачал головой.

– Топиться из-за всего этого…

– Топиться? – Лена вытаращилась на партнера. – Да кто топиться собрался?

– А веревка тебе зачем?

Лена зверела на глазах.

– Веревка? Чтобы вешаться! – издевательски ответила она.

– Или чтобы камень к шее привязать…

– Ты «Муму» начитался? Я купаться пришла! Купальник надела! Полотенце взяла! – Лена сунула полотенце партнеру в лицо. – Нафиг мне полотенце, если я топиться собралась?

Федор понял, что слегка запутался.

– Допустим. Но все-таки, зачем тебе веревка?

– Не твое дело!

Лена решительно направилась к обрыву. Федор вздохнул и принялся раздеваться. «И почему я не додумался плавки надеть?» – подумал он.

* * *

Лена которую ночь подряд не могла заснуть. Она плавала по поверхности сна, проваливалась ненадолго и опять всплывала, открывала глаза и таращилась в потолок.

«Надо заснуть, – твердила она себе. – Завтра опять тренировка. Нужно продержаться до приезда Егорова. Он ведь вернется, обязательно вернется…»