Край навылет - Томас Пинчон

– Медленновато, – Роки, пожимая плечами, – mi gratto la pancia[59], знаешь, просто в пупе ковыряюсь.

– Мы говорим «хуем груши околачивать», – сияя Максин.

– Затейливо, – Максин, улыбаясь в ответ.

– Зато весело.

Даже если этот парень выглядит так, что ему сдают только трефы, очевидно, где-то внутри глянцевой пригородной упаковки, в матрешкиной глубине затаился громадный бывший спецназовец, крутой парень, готовый делиться боевым опытом двадцатилетней давности. Никто не успевает и сообразить, как Игорь засвечивает флешбэк про ВЗП[60]над Северным Кавказом.

– Падаешь в ночном небе, над горами, жопу себе морозишь – и тут давай медитировать: а чего я на самом деле хочу от жизни? Убить побольше чеченов? Отыскать настоящую любовь и завести семью где-нибудь в теплом месте, например, в Гоа? Чуть не забыл парашют раскрыть. А снова на грунте – все ясно. Тотально. Нагрести кучу бабла.

Роки хехекает.

– Эй, а я это сам прикинул, ни из какого самолета и выпрыгивать не пришлось.

– Может, если прыгнешь – решишь все свои деньги раздать.

– Вы таких знаете? – грит Максин.

– В Спецназе странные вещи с людьми происходят, – отвечает Игорь. – Что там о больших высотах.

– Спроси у нее, – Роки, подаваясь к уху Игоря. – Давай, спроси, она норм.

– Что у меня спросить?

– Знаете что-нибудь про этих людей? – Игорь подталкивает к ней папку.

– «Ценные бумаги Мейдофф». Хмм, может, какие-то цеховые сплетни. Берни Мейдофф, легенда улицы. Поговаривали, вполне успешный был, насколько мне помнится.

– От одного до двух процентов в месяц.

– Приятная средняя доходность, так в чем проблема?

– Не средняя. Та же каждый месяц.

– Ой-ёй. – Она шелестит страницами, поглядывает на диаграмму. – Что за поебень. Это совершенно ровная линия, возрастание до бесконечности?

– Вам не кажется немножко аномальным?

– В этой экономике? Вы поглядите – даже в прошлом году, когда техно-рынок всплыл брюхом кверху? Нет, тут какая-то пирамида Понци наверняка, а судя по масштабу этих инвестиций, он еще и соперников должен опережать. У вас в него какие-то средства вложены?

– У моих друзей. Они начинают тревожиться.

– И… это взрослые люди, которые смогут пережить неприятные известия?

– На свой особый манер. Но они тепло оценят мудрый совет.

– Ну, это ко мне, значит, и сегодня мой совет – перемещаться быстро, по возможности без эмоций, к ближайшей стратегии выхода. Ключевой фактор – время. Хорошо было бы месяц назад.

– Роки говорит, у вас дар.

– Любой идиот, ничего личного, это бы заметил. Почему КЦБ ничего не предпринимает? ОП, кто-нибудь.

Жом плечьми, красноречивые брови, большие пальцы трутся друг о друга.

– Мда, это, разумеется, мысль.

Уже какое-то время Максин осознает боковое рукомахание и боповую жестикуляцию, не говоря уже о тихой декламации и диджейских звуковых эффектах, со стороны Миши и Гриши, которые оказываются большими поклонниками полуандерграундного русского хип-хопа, в особенности – мелкой растафарской рэп-звезды по имени Децл: выучив наизусть два его первых альбома, Миша обеспечивает музыку и вокальные ударные, Гриша тексты песен, если только она их не перепутала…

Игорь подчеркнуто сверяется с «Ролексом-Челлини» белого золота:

– Как по-вашему, им хип-хоп полезен? У вас дети есть? Как с ними, они…

– Дрянь, которую я в таком возрасте слушала, я не в позиции… но вот этот номер, который они сейчас лабают, он вполне заразный.

– «Вечеринка у Децла», – грит Гриша.

Гриша переводит в порядке пояснения.

– Погоди, давай ей «Уличного бойца» покажем.

– В следующий раз, – Игорь, поднимаясь уходить, – честно. – Жмет руку Максин, целует ее в обе щеки, справа-слева-справа. – Я передам ваш совет друзьям. Дадим вам знать, что произойдет. – Мелодично прочь и наружу.

– Эти две гориллы, – объявляет Роки, – только что сожрали целый торт с шоколадным кремом. По одному на брата. А я остался с чеком на руках.

– Так, значит, это Игорь хотел меня видеть, не вы?

– Разочарованы?

– Не-а, наш человек. Он мафия или что?

– Сам до сих пор вычисляю. Та публика, с которой он трется на Брайтон-Биче, некоторые были в кругу Япончика, пока Япошу нашего не замели, определенно олдскульная толпа. Но если быстро просканировать наружку, никаких видимых татух, размер воротничка 15 с половиной, эхх, – повихляв рукой, – сомнительно. По мне, так он скорее посредник.

Однажды, направляясь в бассейн «Дезэрета», Максин обнаруживает, что служебный лифт занят, вероятно – до особого оповещения, въезжает еще какая-то япповская плесень, несомненно. Она идет искать другой лифт и в итоге оказывается внизу лестницы, в цокольном лабиринте, и вот уже готова сделать шаг, вопреки собственному здравомыслию, в печально известный Задний Лифт, наследие прежних времен, по слухам, обладающее собственным разумом. Вообще-то Максин сама начала верить, что в нем живет призрак, там Что-то Случилось много лет назад, и с этим до сих пор так и не разобрались, поэтому теперь, когда выпадает возможность, лифт этот пытается направить своих ездоков теми курсами, что помогут ему обрести хоть какое-то кармическое облегчение. На сей раз лифт не едет прямо вверх к бассейну, чью кнопку Максин нажала, а доставляет ее на этаж, который она сразу не узнает, и оказывается он…

– Макси, эй.

Она сощуривается в отчего-то сальном сумраке.

– Редж?

– Тут как в каком-нибудь азиатском ужастике, – шепчет Редж. – Может, Оксида Пана. Ты можешь как бы скользнуть сюда вдоль стены, чтоб мы не попались вон той камере слежения?

– А почему нам нужно не попадаться камере, еще раз?

– Они меня в этом здании не хотят. Теперь уже и судебный запрет должен выйти.

– Так ты что, ты… теперь здания выслеживаешь?

– Тот липовый сортир в «хэшеварзах»? Только что на улице случайно заметил одного парня оттуда, у меня при себе достаточно чистой пленки было, поэтому я начал слежку и съемку. Зигзагами по всему этому кварталу, он постепенно набирает пару-тройку других типов, которых я тоже узнаю, а они тут берут и заваливают в этот вот «Дезэрет», их как звезд принимают на входе. Тут я соображаю, что поскольку Гейбриэл Мроз один из здешних хозяев…

– Минуточку, Мроз? С каких пор?

– Думал, ты знаешь. Как бы то ни было, теперь это чистый научный интерес, события нас догнали и перегнали. Мроз меня вчера уволил из проекта. Ко мне в квартиру опять вламывались, теперь все разгромили, все отснятые материалы забрали, кроме тех, что я спрятал.