Край навылет - Томас Пинчон

– Они сводят меня с ума, бабуля.

– Ну еще бы, уже почти конец семестра, они просто еще парочку поздних вбросов делают.

– Кто-то вон вам машет, – грит Максин.

– Черт, это уже Офелия? Должно быть, машина раньше пришла. Ну, дружище, это было кратко, но значимо. А, и еще вот, чуть не забыла. – Вручая ему две или три карточки с покемонами.

– Генгар! Японский Псиутк!

– Этих, как мне сообщали, можно добыть из машин лишь в некоторых игровых залах Токио. У меня там, может, свой человек, так что не отключайся.

– Обалдеть, бабуля, спасибо. – Еще раз объятия, и он отваливает. Глядя, как он бежит на угол, где его уже ждет Офелия, Марка прикручивает ко взгляду телевик.

– Эта счастливая чета Мрозов, говорю вам, либо они меня еще не догнали, либо отлично изображают дураков. Так или эдак, но кто-то велел Гюнтеру приехать сюда раньше.

И придется ли мне когда-нибудь в итоге с таким вот иметься, машинально думает Максин, затем так же проворно решает не иметься, если получится.

– Хороший пацан для покемономана.

– Остается лишь молиться, что Талит не заимела себе никакого гена чистюли от матери Сида. Сид по-прежнему ворчит про те бейсбольные карточки, что она выкинула сорок лет назад.

– Мать Хорста тоже. Что не так с их поколением?

– Сегодня такому не бывать, у яппов крепкие прихваты с коллекционным рынком. Все равно покупаю всего по два, чтоб уж наверняка.

– Так вы получите Бабушку Года, если не остережетесь.

– Эй, – Марка решила быть крутым парнягой, – Покемон, что я понимаю? какой-то вест-индский проктолог, да?

Хорст не может найти мороженое с таким вкусом, который ему сегодня очень нужен, и проявляет признаки сгущающегося нетерпения, что обычно в такой флегме тревожит.

– «Тесто для шоколадного печенья с арахисовым маслом»? У нас же это годами валяется, Хорст, а? – Сознавая, что звучит это в точности как у ядовитой зануды, какой все эти годы она тщательно старалась не быть, хотя бы не говорить так.

– Не могу объяснить. Это как китайская медицина. Нехватка яна. Иня? Чего-то из них.

– В смысле…

– Не хотелось бы слетать с катушек перед мальчишками.

– О, а передо мной, значит, не вопрос.

– С чего мне начинать разговаривать с тем, у кого твой уровень пищевого образования? Аааххх! «Тесто для шоколадного печенья с арахисовым маслом». Понимаешь, о чем я?

Максин берет беспроводной телефон и показывает им ползнака «тайм-аут».

– Просто возьму и наберу 911, окей, солнышко? Только, разумеется, с поправкой на твое уголовное прошлое…

До какой степени серьезности слепляется эта домашняя сцена, никто никогда не узнает, потому что как раз в этот миг из вестибюля жужжит Ригоберто.

– Тут Марвин?

Не успевает она повесить трубку домофона, тот уже у двери. Ганджапортация, несомненно.

– Опять, Марвин.

– День и ночь на посту, приношу людям то, что им нужно. – Из скоро-уже-винтажной козмо-сумки он извлекает две кварты мороженого «Бен-и-Джерри» со вкусом теста для шоколадного печенья с арахисовым маслом.

– Это перестали выпускать еще в 97-м, – Максин меньше изумлена, нежели раздражена.

– Так только деловые страницы утверждают, Ма-зин. А это вожделенье.

Хорст, уже заглатывая мороженое ложками с обеих рук, воодушевленно кивает.

– О и вот тоже, это тебе. – Передавая видеокассету в коробочке.

– «Вопи, Блэкула, вопи»? У нас дома копий уже стопка, включая режиссерскую версию.

– Дах-рагуша, я их только доставляю.

– Есть номер, по которому тебе звонить, если мне захочется переслать это кому-то еще?

– Так оно не работает. Я сам заеду.

И он выскальзывает в летний вечер.