Содом и Гоморра. Города окрестности сей - Кормак Маккарти

— Ну-у, сказал… вроде как, что коровы понимают разницу между тем, когда над ними летят гуси, и тем, когда летит горящая кошка.

— Слушай, по-моему, тебе не стоит с ним так подолгу беседовать.

— Возможно, ты прав.

— Что-то, на мой взгляд, ты становишься уж слишком на него похож.

— Да вовсе он не сумасшедший, Билли.

— Может быть. Вот только не знаю, к тебе ли первому я бы обратился, если б хотел услышать на этот счет непредвзятое суждение.

— Ладно, я спать пошел.

— Доброй ночи.

— Доброй ночи.

Той женщине он сказал по-испански, что хотел бы оставаться при шляпе, две ступеньки, ведущие к бару, преодолел, держа ее в руках, там снова надел. У барного прилавка стояли какие-то мексиканские бизнесмены; проходя мимо, он им кивнул. Их ответные телодвижения были весьма небрежны. Бармен постелил перед ним салфетку.

– ¿Señor? — сказал он.

— Мне «Старого дедушку» и воду отдельно.

Бармен двинулся прочь. Билли вынул сигареты и зажигалку, положил на прилавок. Глянул в зеркало буфетной стойки. В гостиной на диванах расположились несколько проституток. У них был вид ряженых, сбежавших с костюмированного бала. Бармен вернулся со стопкой виски, поставил и ее, и стакан воды на прилавок, Билли взял виски, разок взболтнул его медленным круговым движением, потом поднял и выпил. Потянувшись к сигаретам, кивнул бармену.

— Otra vez[137], — сказал он.

Бармен подошел с бутылкой. Стал наливать.

– ¿Dónde está Eduardo?[138]— сказал Билли.

– ¿Quién?[139]

— Эдуардо.

Бармен задумчиво продолжал наливать. Покачал головой.

— El patrón[140], — уточнил Билли.

— El patron no está[141].

– ¿Cuándo regresa?[142]

— No sé. — Он продолжал стоять с бутылкой в руке. — ¿Hay un problema?[143]

Билли вытряхнул из пачки сигарету, сунул в рот и взялся за зажигалку.

— No, — сказал он. — No hay un problema[144]. Мне надо обсудить с ним один деловой вопрос.

— А в чем состоит ваш бизнес?

Билли прикурил сигарету, положил зажигалку поверх пачки, выпустил через прилавок бара струю дыма и поднял взгляд.

— Мне не кажется, что с вами мы можем многого достигнуть, — сказал он.

Бармен пожал плечами.

Из кармана рубашки Билли достал деньги и выложил на прилавок десятидолларовую купюру.

— Это сверх платы за выпивку.

Бармен покосился в сторону того конца бара, где стояли бизнесмены. Бросил взгляд на Билли.

— Вы знаете, сколько эта работа стоит? — спросил он.

— Что-что?

— Я сказал, знаете ли вы, сколько стоит эта работа?

— Это вы о том, что много получаете чаевых?

— Нет. Это я о том, знаете ли вы, сколько стоит устроиться на эту работу?

— Никогда не слышал о том, чтобы на работу устраивались за деньги.

— В связи с вашим бизнесом вы много работаете в Мексике?

— Нет.

Бармен стоит, держит бутылку. Билли опять вынул деньги и положил на десятку еще две пятерки сверху. Бармен сгреб деньги с прилавка и положил в карман.

— Un momento, — сказал он. — Espérate[145].

Билли поднял стопку виски, крутнул и выпил. Поставив стопку, провел тыльной стороной ладони по губам. Когда он снова глянул в зеркало буфетных полок, за его левым плечом, этаким Люцифером, уже стоял alcahuete.

— Sí señor, — сказал он.

Обернувшись, Билли устремил взгляд на него:

— Это вы Эдуардо?

— Нет. Чем я могу вам помочь?

— Мне нужно видеть Эдуардо.

— По какому вопросу вам нужно его видеть?

— Хочу поговорить с ним.

— Пожалуйста. Говорите со мной.

Билли отвернулся, хотел еще раз глянуть на бармена, но тот отошел, чтобы обслужить других посетителей.

— У меня к нему личное дело, — сказал Билли. — Черт, да не собираюсь я на него нападать!

Alcahuete слегка поднял брови.

— Это приятно слышать, — сказал он. — У вас какие-то жалобы?

— У меня предложение, которое может его заинтересовать.

— И от кого же исходит это предложение?

— В каком смысле?

— Ну, чьи интересы вы представляете?

— Свои. Я представляю свои собственные интересы.

Тибурсио долго не сводил с него глаз.

— А ведь я знаю, кто вы, — сказал он.

— Вы знаете, кто я?

— Да.

— И кто же?

— Вы trujamán[146].

— Это что значит?

— Вы не говорите по-испански?

— Я говорю по-испански.

— Вы хотите заплатить mordida[147].

Билли вынул все свои деньги и выложил на прилавок бара:

— Вот: здесь восемнадцать долларов. Это все, что у меня есть. А я еще за выпитое не расплатился.

— Вот и расплатитесь за выпитое.

— Что?

— Заплатите за выпитое.

Билли оставил на прилавке пятерку, остальное спрятал в карман, убрав туда же сигареты и зажигалку.